Таня Гроттер и ботинки кентавра

– Эта девушка, которую должен забрать Шурасино… – задумчиво говорил кентавр. – Скорее всего и ее аура будет многоцветной. Мы могли бы сейчас просто повернуть крепость и не встречаться с ней, но тогда Стихиарий забьет тревогу и придумает другой план. Лучший способ – внешне повиноваться Стихиарию. Ему нужна эта девушка для каких-то магических целей – отлично. Вот только будут ли это его цели.

– Вряд ли он интересуется девушками в каком-то другом смысле. Да наш И-Ван тоже, по-моему, – Шурасино, услышав свое имя, отвлекся от абстрактных суждений и встрял в разговор.

И-Ван прикусил губу. Мардоний, заметив это, заржал. И-Вану пришлось напомнить себе, что в ржании Мардония нет ничего обидного. Просто кони по-другому не умеют.

– Не обижай его, бореец! – вступился Мардоний и тотчас со свойственной всем копытным бестактностью ляпнул: – Ты не прав! У него есть девушка на песке, большая и светлая любовь, которая не известно, существует ли на самом деле. И он будет верен ей всегда, хотя ее смыло волнами!

И-Ван вспыхнул.

– Эй, восьмибуквенный, я же просил тебя не лезть мне в душу! Ты просто… Да ты… – крикнул он, кидаясь в башню и хлопая дверью.

Мардоний покачал головой.

– Не ходи за ним, Шурасино. Я был глуп, но прощение лучше попросить позже, когда он отойдет. К тому же, сдается мне, эта девушка на песке не такой уж миф. Опыт учит меня, что наше воображение не в состоянии показать нам то, чего не существовало бы хоть где-то… А раз так – надо только искать, – сказал он.

– А вдруг Стихиарий уже понял, что его планы нарушились? – озабоченно спросил борейский маг.

– Этого я не знаю, но очень в этом сомневаюсь. Он может подозревать, догадываться, но чтобы знать наверняка… Пока ты никак не нарушал его предписаний. Обстрелять на мелководье дракона и мальчишку – ты это сделал. Лететь на крепости за девушкой – летишь. Догадывается Стихиарий или нет, только едва ли он будет менять свои планы, пока все происходит так, как он желает. А там… там все решит случай… – серьезно заметил кентавр.

Внезапно Шурасино понял, что Мардоний давно уже не смотрит на него. Он говорит, но глаза его прикованы к чему-то, что происходит в небе. Неожиданно его рука скользнула к колчану. Лук натянулся, тетива тренькнула и вытолкнула мгновенно исчезнувшую стрелу.

– Невероятно… Он все там же. Я готов поклясться, что попал, – мрачно произнес кентавр.

Обернувшись, Шурасино увидел, что высоко над пикирующей крепостью, раскинув крылья, парит огромная белокрылая птица. Она казалась неподвижной, точно ее не существовало на самом деле, а она была лишь росчерком пера на горизонте.

– Это альбатрос. Зачем ты стрелял? Говорят, убить альбатроса плохая примета, – сказал Шурасино.

– Знаю. Но альбатросам место над океаном.