Таня Гроттер и ботинки кентавра

Их создание приписывают сразу двум магам – Астрокактусу Параноидальному и Феофилу Гроттеру».

– Кому приписывают? Кактусу? Да он спер у меня идею, а сам изобрел только подошвы! – вякнул медальон, разогреваясь от возмущения.

– «Основу магии ботинок составляет тяга земная, котомка с которой осталась в магическом мире со времен богатыря Святогора. Замысел изобретателей – впоследствии не оправдавшийся – состоял в том, чтобы пленить с их помощью Ту-Кого-Нет. Признаны самым неудачным магическим изобретением на Лысегорской Выставке Магии 1566 года…» – продолжала читать Хозяйка Медной Горы.

– Подлые завистники! Они даже не видели их! Наши ботинки оказалось невозможно даже сдвинуть с места. Соображаете, что такое тяга земная? Это была жалкая идея этого творческого импотента Астрокактуса! Разумеется, мы взяли совсем немного, но все равно оказалось, что переборщили! – снова возмутился медальон.

– Так чья это была идея? Ты что-то заговариваешься! – насмешливо сказал Ягуни.

– Отстань, ничтожество! Не зли меня! У всех бывают творческие проколы! Лучше спроси у своей бабуси, что было у нее с Кощеевым в пятом году нашей эры! – огрызнулся Феофил.

– У меня нет никакой бабуси. У меня был дедуся! – удивился Ягуни.

– Бабуся, дедуся… В этих отражениях сам Сарданапал ногу сломит, – пробурчал медальон. – Одним словом, сдвинуть ботинки с места оказалось невозможно. А вот устроить встречу со Стихиарием рядом с ботинками – вполне. Когда на руны его чаши упала кровь альбатроса, ботинки тоже оказались в воронке и перенеслись вместе с ним в это отражение. И его приковало к этим ботинкам, как я и надеялся.

Последние слова медальон произнес совсем тихо и с большими паузами.

– Чаша… – задумчиво повторила Хозяйка Медной Горы. – Чаша Стихиария…

Ягуни с Ургом переглянулись.

– Эх, папочка мой дедуся! Есть еще один артефакт, который мы бы хотели вам показать. Это… в общем, вы сами увидите… – сказал Ягуни.

Он решительно забрал у Урга полотняную сумку и достал чашу. Хозяйка пристально уставилась на нее, однако даже не попыталась взять в руки. На ее лице появилось брезгливое выражение.

– Да, это она… Но это не артефакт… Это мерзость. Артефакт – это вещь в себе, чародейский предмет, который будет служить всякому магу, если тот возьмет его в руки. Пусть порой недолго, но все же… Эта же чаша служит лишь одному господину. С ним вместе она пришла в этот мир, с ним же и сгинет, если когда-то это случится.

– Так что же это?

– Жертвенная чаша с пространственными рунами. И принадлежит она Стихиарию… Стихиарии нигде не утрачивают памяти и везде сохраняют свою магию. Я не назвала бы их богами, скорее уж это злые божки из извращенного отражения, живущие по своим законам. Однако с ними лучше не связываться.