Тагир. Ребенок от второй жены

— Признайся, Тагир, ты засматривался на Наилю, когда мы встречались?!

— Что ты несешь? — нависает надо мной, заставляя чувствовать собственную хрупкость и уязвимость.

— Говорил, что бесит тебя, раздражает, а сам смотрел, так получается? Она красивая была всегда, дорогие тряпки, украшения, прихорашивалась, а я…

— А ты всегда была в моем сердце, Ясмина! Так что не говори глупости! — притягивает за талию к себе, и я упираюсь в грудь, пытаюсь оттолкнуть. Но он не дает. Не пускает. Я прижата к сильному телу взведенного, как курок пистолета, мужчины. Горячего, как жерло вулкана. С диким взглядом хищника, поймавшего добычу.

— Тогда сердце твое — решето! Забыл меня и передарил мой подарок своей жене! — выплевываю то, что точит сердце.

— Не было такого! Я не знал о том, что у нее этот чертов кулон! Прекрати, Ясмина! Прекрати сопротивляться! Я не отпущу тебя всё равно! Ты моя! И это я должен спрашивать, почему мой подарок оказался у этой змеи! — шипит мне в лицо, агрессивно сдавливая, чтобы не рыпалась.

А затем наклоняется и целует, зло укусив за губу.

Лишь несколько секунд позволяю себе слабость, чувствуя дыхание юности и тоски о несбыточном. А затем резко отстраняюсь, отворачивая голову, чтобы он не вздумал повторить.

Наши взгляды не отрывались друг от друга. Сердце бешено колотилось, постепенно успокаиваясь и заставляя меня краснеть от злости. Нельзя было позволять себя обнимать и целовать! Нельзя!

Отодвинулась, ударив кулаком по его груди, сделала шаг назад. Опустила глаза, прикрыла, а затем посмотрела на него зло, с претензией. Было еще кое-что, что я хотела обсудить."

"Я долго думала, он молчал. И когда развернулся…

— Тагир, — мой глухой злой шепот. Не желала я произносить его имя, но он единственный, кто имеет доступ на родину и сможет мне помочь.

— Да? — спросил будто с надеждой, но мне, скорее всего, показалось.

— Махр, — сиплю, трогаю заболевшее от натуги горло. А дальше беру себя в руки и говорю уже с претензией, желая занять главенствующую позицию. — Ты должен мне махр.

Он застывает, слегка улыбается, но как-то грустно.

— Я не отказываюсь, Ясмина. Что бы ты хотела, бриллиантовый гарнитур, бизнес?

Усмехнулась, понимая, что таковы реалии его окружения. Все заточены лишь на богатство и статус. Стало зябко, обхватила себя за плечи. Только гордо вздернула подбородок, стискивая челюсти.

— Я хочу Ахилла, коня Аслана, — процедила, а затем отвернулась, прикрыв глаза, не в силах смотреть на него. Чувство ностальгии с новой силой обрушилось на меня.

Он молчал, слишком долго. Пришлось повернуться и посмотреть на мужчину. Тот, не отрываясь, смотрел прямо на меня, казалось, заглядывая в душу.

— Все лошади твоего… Брата, — замялся, словно не мог произнести его имя. — В моей конюшне.