Тагир. Ребенок от второй жены

Больше беседовать со следователем не имеет смысла.

* * *

Ясмина

3 месяца спустя

Все эти недели живу у тети Зулихи, здоровье которой, вопреки ее словам, весьма неплохое. Просто так она не хотела, чтобы я чувствовала себя наглой нахлебницей. Но мы обе понимали, что, кроме тети, мне не к кому было идти.

— Созванивалась с подругой утром, — пригубила она чай, посмотрела на меня исподлобья, словно наблюдая за моей реакцией. И я замерла, стараясь не показывать, как я жадно слушаю ее речь. — Была встреча старейшин нескольких семей. Рамазан с Анель там были.

И замолчала, заставляя меня вариться в неведении. Больше всего я хотела знать, что с Тагиром. От него не было вестей. И внутри меня горело пламя недосказанности всего, что между нами было. Как бы я ни пыталась убедить себя, что он — враг, глупое сердце цеплялось за призрачную надежду. Всё это гормоны из-за беременности, говорила себя каждый раз и затыкала голос души сильнее.

Как я уехала к тете, ко мне лишь раз приехал адвокат и всучил карточку, которой я еще ни разу и не пользовалась. Не могла. Только одна фраза, переданная Тагиром, всё никак не желала уходить из головы: “За звонок не виню тебя. Заслужил. Прости”.

— Опозорены полностью! Нет им больше хода нигде. Ни в один дом не пустят. Последнему бродяге больше почета будет, чем Юсуповым. В общем, после этого они ушли в горы, говорят, у них там домик в глуши, — покачала головой тетушка Зулиха, выглядела она удовлетворенной. — Вот только произошел несчастный случай. Неправильно рассчитали путь и свалились с обрыва, — она сделала паузу, давая мне осмыслить весть. — Легко отделались, слабые люди. Не смогли жить в позоре и изгнании! Сдались! Не все такие сильные духом, как ты, моя девочка."

"Я сглотнула слюну, ощущая, как дрожит тело. Рамазан опытный охотник, он не мог ошибиться с маршрутом. Внутри всё заледенело, и глаза заволокло пеленой воспоминаний.

Я очень долго думала над словами Наили в тот день прощания, сопоставила факты, людей, и поняла, что она хотела до меня донести: Тагир не убивал Аслана, не стрелял в Ахмета. Это всё сделала его мать. Анель.

Как мужчина, он будет до последнего защищать свою кровь, стоять на своем. Но вот в сердце моем нет никому прощения. Оно уже перестало кровоточить, ведь справедливость восстановлена, правда всплыла наружу, вот только рубцы всё еще не зажили, ведь любимого брата не вернуть.

Опустила голову и погладила чуть выпирающий животик. Моя отдушина, мой ребенок. То, что я скрывала от адвоката Тагира. Это только мой сын. Отчего-то уверена, что родится мальчик. Может, это мое желание, может, само провидение.

— Перизат живет у дальних родственников, работает за еду и кров, а вот Наиля… — снова начала говорить тетя, отвлекая от моих мыслей.

— Что? — хрипло спросила, чувствуя подвох.