Тагир. Ребенок от второй жены

Жизнь вокруг продолжается, бурлит, но когда люди видят меня, то останавливаются и провожают своими враждебными взглядами, словно я — шайтан, пришедший по их души.

— Как не стыдно…

— Никакой совести…

Хочется прикрыть уши, чтобы не слышать гнусные шепотки, вскрывающие мои нарывы боли. Но я лишь прижимаюсь ближе к тете, следуя за ней, желая поскорее выполнить поручение и попасть домой.

— Выпрями спину, Ясмина, — ругается тетя, — не показывай им свой страх. Нам нечего стыдиться. Тем более вы уезжаете, эти люди для тебя ничего больше не значат.

Киваю в ответ на слова тети, черпая уверенность в ее спокойном голосе, но тут слышу, как меня зовут.

— Ясмина, — тихий женский шепот.

Останавливаюсь, когда понимаю, что это моя лучшая подруга. Двигаюсь к ней, отпросившись у тети, и улыбаюсь в ответ на робкую улыбку.

— Как ты, Наиля? — шепчу, оглядываясь по сторонам, но в этом переулке, к счастью, никого нет. А я не хочу, чтобы еще кто-то пострадал от связи с нашей семьей.

— Неплохо… — таким же тоном отвечает и берет в ладони мои руки. — Мне так жаль, милая, я хотела прийти на похороны… Ты ведь знаешь, как я относилась к твоему брату, Аслана все любили, но… Наказ родителей — не пустой звук, а они, сама понимаешь, боятся позора…

Киваю, зная, какие у нее консервативные и непримиримые родители. Прикусываю язык, не хочу обижать ее обидными словами. Хотя внутри горит горечь и пламя обиды, ведь именно ее семья первая устроила на нас травлю. Но не Наиля, говорю себе, убеждая, она не такая, в своей семье она лишь жертва, которой все помыкают.

— Как прошли… — сглатываю, не поднимая глаз от земли. — Похороны Малики?

Руки у меня дрожат, голос ломается, так тяжело внутри и плохо, что я почти не могу дышать. Прощание с младшей сестренкой любимого прошло на сутки раньше моего брата.

— Семье Тагира тяжело, но они достойно приняли горе, — говорит глухим голосом подружка, почему-то пряча от меня глаза.

И мне бы обратить на это внимание, но я так погружена в собственное горе, что оставляю ее странное поведение без внимания.

— А как… — глотаю колючий ком в горле, боясь произнести вслух. — Тагир?

Тишина. Даже лай собак будто прекращается.

— У него… Новая невеста, — рука Наили тепло касается моей, поглаживает, а я всхлипываю в ужасе, вскидывая голову.

Что она такое говорит? Какая еще невеста?"

"И тут раздаются знакомые шаги, которые забивают мою надежду мне в горло, его внезапно перехватывает тугим спазмом. Прикрываю глаза, а затем собираюсь с духом и поворачиваю голову, чтобы взглянуть на возлюбленного.

Он плохо выглядит… Такой же измученный, растерянный, но гордый. И пусть лицо его искажено мукой, но оттого мне так сильно хочется по привычке протянуть руку и погладить его по лбу, разглаживая морщинки.