Танкисты

– Руслан, живой! Ну, ты нигде не пропадешь! Здорово!

– Здорово, Мишка! – Омаев обнял парня. – Как там наши? В санбате давно не был. Как там Люда? Увидишь ее? Понимаешь, мы остаемся здесь, ты ей передай…

– Руслан… – Солдат опустил голову и замолчал.

– Что? – Танкист побледнел и нахмурился.

– Люда погибла. Три дня назад, во время налета. Санбат разбомбило. В братской могиле всех похоронили…

Соколов пошел к танку, надо было готовить позицию. Ему с танком и остатками вышедших из окружения солдат предстояло занять оборону на высоте вместе с батальоном Парамонова. И продержаться еще двое суток.

Лейтенант остановился и подождал идущего следом Омаева.

– Руслан! – позвал он пулеметчика.

Но чеченец смотрел куда-то мимо своего командира. Он шевелил губами, тихо говоря сам с собой. Потом лейтенант расслышал:

– Не для чего больше жить. Нет, она бы не одобрила, она любила всех, весь мир. Она бы хотела, чтобы я остался жить. И я так сделаю. Теперь они меня бояться будут. Теперь смерть будет смотреть им в глаза каждую минуту. За нее…

– Руслан! – снова позвал Соколов.

– Все в порядке, товарищ младший лейтенант! – твердо взглянул в глаза командиру Омаев и ответил как-то особенно: – Готов к бою! Просто у меня сейчас отняли самое дорогое, что было. Будущее.

– У нас у всех многое отняли, Руслан. Мы никогда уже не будем такими, как раньше. Теперь для нас мир навсегда изменился на «до войны» и «после войны». И от нас зависит, как быстро наступит это «после»."