Тебе принадлежу

Это я должна мечтать о свадьбе, из-нас двоих девушка Я! Только какие там мечты о свадьбе, когда постоянно ноет спина, отекают ноги и вообще хочется умереть поскорее. Кто вообще придумал, что рожать должна женщина?

— Колобок на минималках, — констатирую, глядя на себя в зеркало. — Нет, ну правда, это же кошмар какой-то, — на самом деле все не так плохо, но повозмущаться-то нужно. А что? А вот нечего было вставать на сторону моего засранца мужа, а еще подругами зовутся.

— Ты чудесно выглядишь, прекрати ныть, — закатывает глаза Юля, — Лара вообще на костылях и ничего, — последняя тем временем тихо хихикает, сидя в кресле.

— Да она в руки эти костыли ни разу не брала, — рявкаю на Юльку. — Ее Матвей на руках таскает повсюду.

— А ты не завидуй, — нарочито серьезно произносит Лара, но уже спустя несколько секунд начинает смеяться в голос. Вот уже два месяца, как она встала на ноги, Матвей все-таки своего добился. Нельзя сказать, что все шло, как по маслу, были и истерики, и ссоры, она гнала его периодически, а он отказывался уходить. А теперь смотрю на ее счастливую мордашку и не могу нарадоваться. А Матвей, тот и вовсе словно летает, смотрит на нее, как на восьмое чудо света, пускает слюни и рычит на всех свободных мужиков в радиусе ста метров, даже брату физиономию разукрасил.

Грохот, раздавшийся в коридоре, вырывает меня из собственных мыслей, какой-то шум, возня, голоса мамы и тети Саши, кажется, там еще и тетя Катя чего-то кричит.

— Макс, ну кто так делает, невесту до свадьбы, — только лишь успеваю услышать голос мамы, как дверь резко открывается и на пороге показывается Макс.

— Какую к черту невесту, она уже четыре месяца, как моя жена, — грохочет Макс, кажется, мы слегка задержались и у кого-о сдали нервы. — Привет, солнышко, — обнимает меня и кладет руки на мой живот."

"— Что значит четыре месяца, как жена? — доносится грозный голос отца и, судя по всему, плохо сейчас будет всем. Ты совсем охренел? Вы когда успели, кто вообще так делает, вырастил на свою голову!

— Папа, спокойно, — произношу, а сама встаю перед Максом, таким образом «защищая» его от отца. Папочка у меня, конечно, понимающий, но вот сейчас он вряд ли понимает, какого черта его дочь вышла замуж, а его оповестить забыла. Мы действительно ничего не говорили, поженились-то мы тихо, словно партизаны, без свидетелей. Это было моим решением. Да и зачем что-то рассказывать, если мы все равно планировали играть свадьбу? Точнее Макс планировал, мне-то она ни разу не сдалась, а ему в голову взбрело, что у меня обязательно должна быть свадьба и белое платье. И вообще он восемь лет этого ждал. Да Боже ты мой! Ну и как я могла ему отказать, когда он столько лет меня ждал?

— Малышка, давай ты больше не будешь так делать, — смеется Макс и отодвигает меня в сторону.