Тебе принадлежу

— Я вообще-то был уверен, что ты пошлешь Демина в пешее эротическое, я, между прочим, единственный, кто ставил на тебя.

Нет, я его точно сейчас стукну.

— А Юлька с Киром, значит, были по другую сторону баррикады? – уточняю на всякой случай.

—И Дима, — добивает меня друг. В смысле Дима?

—Он же не знал о намерениях Макса, – говорю потерянно, совершенно ничего не понимая.

По кухне раздается раскатистый смех Матвея, он даже руки опускает, хватаясь за живот. И что его так рассмешило?

—Гром не знал? – сквозь смех произносит Матвей, у него даже слезы на глазах выступают. — Юлька ему первому сообщила, как только Макс завалился к Олегу просить твоей руки.

Ну, братец, я тебе устрою. Строил из себя грозного защитника, отстаивающего честь сестры, а сам, сволочь такая, все прекрасно знал и стремился выиграть спор.

— И вы решили поспорить? – вздыхаю я.

— Ну да, о, да брось, мы же, любя, — улыбается друг. — Ребята поставили на то, что Макс своего добьется меньше, чем за неделю, он же как танк, — усмехается Матвей. — В общем, Котя, я продул, вот не могла ты пару недель повыделываться? – произносит он с серьезной миной.

—Я тебе сейчас покажу повыделываться, — рявкаю на лучшего друга и все-таки бросаюсь на него с кулаками, правда удары мои для него все равно, что укус комара, шкаф здоровенный, чтобы его. И хоть бы капелька жира, так нет же, одни мышцы, чтобы их черти побрали с их телами, больно же. В конце концов сжалившись над моими многострадальными кулачками, Матвей перехватывает мои запястья, как-то странно изворачивается и вот я уже сижу у него на коленях, в плену его рук.

—Пусти меня, предатель, — вырываюсь из захвата, но куда там.

—Да перестань, — смеется друг мне в ухо. —Я, между прочим, пострадавшая сторона, мне теперь по твоей, Котя, милости, придется возглавить бизнес отца.

Перестаю вырываться и удивленно смотрю на друга. Серьезно? Они на это спорили? Ни один из близнецов не хотел возглавлять строительный бизнес дяди Саши, каждый хотел заниматься своим дело и, если Кир бы еще мог встать у руля, то Матвей всецело жил компьютерами, как и его мать и строительство его не интересовало от слова совсем. Но отец поставил условие, либо они сами решат, кто из них займет кресло генерального директора, либо решит он. И скорее всего выбор пал бы на Кира, если бы не дурацкий спор. При других обстоятельствах я бы ему даже посочувствовала, но не сейчас.

—А вот так тебе и надо, будешь знать, как спорить, — смеюсь и тыкаю его локтем в бок."

"— Котя-Котя, — качает головой Матвей и прижимает меня к себе, как раньше, в детстве, когда мне было грустно и он был рядом. — Ты действительно выходишь за него по собственной воли? – уже серьезнее спрашивает друг, заставляя меня улыбнуться, знаю, что он обо мне беспокоится, всегда беспокоился.