Тебе принадлежу

—Малышка, — он улыбается, глядя мне в глаза, целует и тянется к прикроватной тумбе. Все, еще плохо соображая, замечаю в его руках презерватив и в голову ударяет неприятная мысль, что упаковка здесь не просто так. В груди как-то неприятно колет, понимаю, что это глупо, но даже представлять себе не хочу, что на этой самой постели он еще недавно….

— Здесь никого не было, — продолжая улыбаться, произносит Макс. И как он только догадался? По телу пробегается волна облегчения и я выдыхаю, краснее под его пристальным взглядом.

—Можно? – спрашиваю, прикусывая губу, тянусь к нему и забираю из его рук кусочек латекса, он не сопротивляется, лишь смотрит на меня и учащенно дышит. Дрожащими от волнения руками раскатываю презерватив по внушительной длине и обхватив рукой массивный орган, провожу рукой от головки до основания, чем заставляю Макса со свистом втянуть воздух. Мне нравится видеть его таким, когда все его мышцы напряжены на до предела, ладони сжаты в кулаки, а взгляд обещает мне все кары небесные.

— Давай ты потом поиграешь? – просит срывающимся голосов и отводит мою руку в сторону. Толкает меня обратно на подушку и нависает сверху, устроившись между моих ног. — Обхвати мои бедра ногами, — приказывает он, осторожно проникая в меня и я послушно выполняю приказ. Он наклоняется, накрывает мои губы своими, вызывая очередной фейерверк в моих мыслях и резко входит до упора. Жмурюсь, ожидая боли, о которой говорили девочки, обсуждая свой первый раз в перерывах между парами, но ее нет, совсем. Ничего не понимая, открываю глаза и натыкаюсь на обеспокоенный взгляд Макса."

"—Прости, — шепчет он, замерев и явно сдерживаясь из последних сил. — Сильно больно? Хочешь на этом закончим, - произносит, сквозь стиснутые зуба, а я начинаю улыбаться, судя по его виду, остановиться ему будет стоить большого труда.

Обхватываю его лицо ладошками, целую и произношу:

— Мне не больно, совсем, продолжай.

Он какое-то время недоверчиво сверлит меня взглядом, пока мне не надоедает его осторожность и я не начинаю двигать бедрами, насаживаясь на его каменный орган и сжимая его изнутри. Он сдается спустя примерно тридцать секунд вот такой импровизации и начинает медленно двигаться, растягивая меня под себя, а меня уносит куда-то далеко от новых, доселе неизведанных ощущений. Макс двигается медленно, нежно, даже трепетно, ни на секунду, не прекращая меня целовать и шептать какие-то совершенно несвойственные ему глупости. Полностью привыкнув к новым ощущениям, начинаю двигаться на встречу его толчкам, желая большего, намного большего, чем он дает мне сейчас.

— Сильнее, пожалуйста, еще, — шепчу бессвязно, и его выдержка наконец-то летит к чертям.