Тебе принадлежу

Он вжимает меня в спинку сидения, не позволяя отстраниться, мысли разлетаются, пока его язык умело орудует у меня во рту, а руки беспорядочно шарят по телу, вызывая в нем тысячи электрических разрядов. Меня настолько поражает собственная реакция на его близость, что я не сразу понимаю, что стон, донесшийся до моих ушей — мой собственный.

Упираюсь ладонями в его грудь, отталкиваю от себя и замечаю самодовольную ухмылку на его лице, именно ухмылку, потому что улыбаться Максим не умеет. Господи, да что на меня нашло? Моргаю, пытаясь отогнать от себя это наваждение, качаю отрицательно головой, а этот поганец продолжает ухмыляться, и так мерзко на душе становится.

—А как насчет тебя? – выплевываю, глядя ему в глаза, хочется стереть это самодовольное выражение с его физиономии. Он какое-то время сверлит меня взглядом, а после резко убирает руку и отворачивается.

Оставшуюся часть пути мы едем молча, но я буквально чувствую исходящее от Демина напряжение, что для него совершенно несвойственно, он же робот, холодная машина, без чувств и эмоций. В какой момент программа сломалась?

—Как ты узнал, где я? — спрашиваю, когда машина въезжает на территорию моего дома.

—Думаю, ты прекрасно знаешь ответ на свой вопрос, Катя, —отвечает Макс, выходит из машины и придерживает для меня дверь. Знаю, конечно, есть только два человека, к которым я могла отправиться в том состоянии, один из них — сестра Макса, ей он, скорее всего позвонил в первую очередь. Выхожу из машины, на дворе уже смеркается, Макс больше ничего не говорит, молча разворачивается и идет в дом, глубоко вздохнув плетусь за ним. Идиотская ситуация, и стоило сбегать из дома, чтобы спустя несколько часов вот так позорно вернуться?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 3

Катя.

Вхожу в дом и первое, на что натыкаюсь – разочарованный взгляд отца, он сидит, откинувшись в кресле и сверлит меня глазами. В последний раз он так смотрел, когда в пятнадцать лет застал меня с сигаретой в руке. Он не кричал, не обвинял, просто посмотрел вот так, как сейчас, покачал головой и ушел. Мне так стыдно тогда стало, целую неделю я не показывалась отцу на глаза, о сигаретах и думать забыла, не притрагивалась больше, да и глупость это была, спор дурацкий, а отец не вовремя в школу заехать решил. И вот спустя шесть лет я снова получаю эту порцию разочарования в его глазах, хотя, казалось бы, за что? Это я должна быть в нем разочарована, я должна сейчас вот так на него смотреть, а я снова чувствую себя той пятнадцатилетней девчонкой, которая не смогла оправдать доверия отца.