Тринадцатый II (СИ)

Смею сделать вывод, что вы лишь привлекаете к себе внимание слухами о призраке.

Я демонстративно пошел к двери.

— Стойте! — окрикнула меня старушка, и я обернулся.

Больше на её лице не было той дружелюбной улыбки. Уголки рта опустились вниз, делая её на порядок старше. Зато теперь эмоции были искренними.

— Его звали Харитон Давидович. Он работал охранником в корпусе для видящих. И исчез двенадцать лет назад. Но стал появляться совсем недавно. Таким, каким я его запомнила ещё тогда…

— Его тело так и не нашли?

— Нет.

Я сделал вывод, что Харитон Давидович скорее всего нашел проход в подземелье, а выбраться не смог. Но тогда что спровоцировало его появление? Неужто новая смерть?

Размышляя, я ходил по комнате. Подошел к окну, занавешенному бежевыми шторами, через которые проникал солнечный свет. Он падал на прикроватную тумбочку, где стояли фоторамки, и взгляд невольно опустился туда.

Я взял в руки одну из рамок и присмотрелся.

— Это личное, положите пожалуйста на место, — деланно вежливо попросила женщина.

— А кто это? — бесцеремонно спросил я, имея ввиду стоящего рядом с учительницей мужчину.

На снимке обоим было лет на десять меньше. Они сидели на лавочке и улыбались. Однако даже на таком старом снимке было видно знакомое суровое лицо и отсутствующая фаланга на мизинце. Потому что в этой руке мужчина держал букет цветов, сорванных с какой-то клумбы."

"— Какое это имеет отношение к привидению? — женщина встала и выхватила рамку у меня из рук.

— Самое прямое, — ответил я, не желая уточнять.

— Если не можете избавить меня от призрака, то уходите! — женщина повысила тон.

В этот момент из стены выплыл Макар. Я бросил на него мимолетный вопросительный взгляд.

— В соседних комнатах чисто. Дошел до самого низа. Там в подземелье труп лежит. Точнее, это уже почерневший скелет в полуистлевшей форме охранника. Наверное, его призрак и бродит тут. Но не пойму к чему он привязан, — сообщил Макар.

— Людмила Павловна, ответьте на последний вопрос, и я больше не посмею вас тревожить.

— Задавайте, — пробубнила старушка.

Не сомневаюсь, что когда она выйдет из комнаты, на её лицо вернется прежняя улыбка, вводящая всех окружающих в заблуждение. Однако я успел разглядеть сорняк, столь упорно притворявшийся райским цветком.

Полминуты у меня ушло на правильную формулировку, чтобы не сдать себя со всеми потрохами. Вернее, со всеми подозрениями, которые еще предстояло доказать.

— Должно быть, вы с Харитоном Давидовичем были близки. Скажите, может у вас осталась какая-нибудь памятная вещь?

Людмила Павловна задумалась. И ответа через долгих две минуты:

— Осталась, — она открыла шкаф и принялась перебирать платья, которые судя по виду висели тут не меньше двадцати лет. — Вот.