Тёмное прошлое. Пальмовый дневник каракала полиции

И тогда он вынимает из этой своей авоськи череп страуса, внутри которого что-то шуршит, погромыхивает и позвякивает, и кладёт его на валун.

– Это подкинули мне в гнездо, – говорит он. – Попочка не дурак. Попочка знает, что череп страуса значит «бойся».

Я рассматриваю и обнюхиваю череп. Костяной клюв завязан тонкой лианой на бантик – как будто там, внутри, деньрожденный сюрприз. Просто прелесть.

– Что за погремушка у этого страуса вместо мозга?

Попугай развязывает бантик, и клюв со скрипом приоткрывается. Внутри черепа – ловец снов: магический тёмный амулет из древесины, паутины и пёрышек. Традиционное изделие, изготавливаемое сусликами Дикой Лесостепи, я видела картинку в Зверской Энциклопедии Мира. Они верят, что эта штука защищает их от злых ведьм и демонов.

– Любопытно, – говорю я. – И как это понимать?

– Как угрозу жёлтенькому журналисту от преступных сусликов Дикой Лесостепи, – едва слышно говорит Попка; его хохолок дрожит. – Это значит: молчи, Попка, перестань копать под преступных сусликов, завяжи свой клювик на узелок, а иначе мы напустим злых духов, и они сожрут у Попочки душку, а тушку мы зароем в могилу, в общем, Попочка будет следующим.

– Следующим за кем?

– За Пальмовым Вором, который уже в могиле.

– Может, он и не в могиле. Мы её не нашли.

– Зато Попочка – нашёл! – он бледнеет так, что даже его круглые красные щёчки становятся почти незаметны. – Ой! Попочка всё же проговорился!

– Ты нашёл останки Пальмового Вора?

– Да! Потому что мне не просто подкинули череп страуса! А ещё и прочертили клювом страуса по песку дорожку до са́мой могилы. Мне нужна охрана!

– Тебе действительно страшно?

– Попочка смелая птичка, но сейчас птичке страшно!

Мои кисти расслабленно колышутся на ветру. Он не врёт. Ему действительно страшно. (И он действительно считает себя смелым.)

– А ты сам-то точно не имеешь отношения к гибели Вора?"

"– Кто – я?! Попочка? К гибели? Нет, Попочка не дурак. Попочка мирная птичка. Попочка Пальмового Вора не убивал.

Я прислушиваюсь к моим кисточкам на ушах. Они полностью расслаблены. Он снова говорит правду.

Он действительно невиновен в убийстве рака. Когда зверь сам по себе противный, думаешь о нём хуже, чем он заслуживает. Это свойственно всем и вполне естественно – но недопустимо для каракала полиции. Я должна признать, что он не злодей, а просто дурак. Обидчивый, тщеславный дурак.

Попка

В тишине мы оба отчётливо слышим треск и постукивание камней по другую сторону гребня скалы.

– Это кто это там? – пугается попугай. – Это суслик-шпион выслеживает меня?

– Это камни трещат от сухости и жары.

– Мы не можем быть уверены! – его клюв дрожит и пощёлкивает, вторя треску из-за гребня скалы.