Темный дар для попаданки. Финал

– Только не это, – выдохнула я наконец и обвела их испуганным взглядом. – Я же не могу быть…

– Да, – мрачно ответила Изабелла и продолжила натирать лезвие меча. – Ты беременная. Ферлисс сказала мне еще в лагере.

– Что? – я икнула. – Как так? А Айзен, он знает?

Меня бросило в жар, затем в холод, по спине потек пот.

– Тише, только не волнуйся! – засуетились целительницы.

– Он ничего не знает, – заверила Ферлисс. – Никто ничего не знает, только мы.

– Но разве драконы не чувствуют, когда их пара… ну… это…

Я замялась.

– Когда их пара беременна? Обычно да, но не в твоем случае, Таш, – она посмотрела на меня с сожалением. – Ни в тебе, ни в ребенке нет магии. Он, как и ты, человек. Поэтому Айзен его не почувствовал.

– Так, подожди. Значит, ты еще в лагере сказала об этом Изабелле?

Ферлисс кивнула. Я перевела взгляд на драконицу. Та по-прежнему полировала клинок. Даже еще тщательнее, чем прежде.

– Ты знала, – пробормотала я, – знала, что я беременна, когда давала клятву.

Та флегматично пожала плечами:

– Вам обоим нужна защита.

– Но почему ты решила нас защищать? Мне же не стать королевой, а моим детям – драконами.

Она оторвалась от монотонной работы и подняла взгляд на меня. В ее глазах царило абсолютное спокойствие, а я сидела как на иголках.

– Да, ты человек, и твои дети тоже будут людьми. Многие захотят вас убить, чтобы Айзен остался на троне. Но я этого не позволю, я тебе обязана жизнью.

– Чего не позволишь? – раздался голос, который никто из нас не ожидал здесь услышать.

Подпрыгнув, я обернулась.

На пороге стоял Айзен и смотрел на меня.

– Кажется, это я забыла двери закрыть… – громким шепотом выдала Арика.

***

Айзен вернулся!

Эта мысль захлестнула меня острой смесью радости, счастья, нежности и любви.

Позабыв обо всем на свете, даже о нежданной беременности, я рванула к нему.

Летела, не чуя ног, будто у меня выросли крылья. А когда наконец оказалась в его объятиях, вдохнула такой родной запах, ощутила, как любимый отрывает меня от пола и прижимает к себе – весь мир перестал существовать.

Время остановилось."

"Все стало неважным: войны, козни врагов, политические интриги. Все рассыпалось в прах. Единственное, что осталось – это глаза Айзена, в которых сияла золотом любовь ко мне.

– Я скучал, – шепнул он, сжимая меня в объятиях.

– Я сильнее скучала! – прошептала в ответ, удивляясь, почему губы мокрые и соленые.

Неужели я плачу? Опять? Так никто ведь не умер!

Какая ты, Таша, стала плаксивая. Совсем как девчонка!

Я рассмеялась собственным мыслям. Айзен нагнулся и поймал губами мой смех.

Мы целовались, стоя на пороге комнаты, и нам было плевать на случайных свидетелей и на то, что они могут подумать.