Ты еще маленькая (СИ)

Волосы выбились из пучка, торчат во все стороны, лицо раскраснелось.

Наконец-то остаюсь в одном новом комплекте белья. Благородно синий цвет классно смотрится на моем теле. Трусики совсем крохотные, едва прикрывают гладковыбритый холмик.

— Да, — принимаю вызов, успеваю распустить и поправить волосы в последний момент. Напротив меня зеркало. Мне нравится та девушка, которую я в нем вижу.

— Покажи себя, — так и хочется напомнить, что кто-то забыл поздороваться, но у Тимура такой темный и голодный взгляд, что я прощаю ему это упущение, тем более днем виделись в «Прогрессе», он меня домой привез и поцеловал так, что до сих пор губы опухшие.

Шахов лежит на диване в гостиной. В одних штанах. Зависаю на его торсе и развороте плеч. Игнорирую укол ревности, но как только он уедет, буду с ума сходить. Не только я буду облизываться на это тело. Бои обещают транслировать во многих странах. Представляю, сколько девчонок на трибунах будут мечтать о нем.

Разворачиваю камеру так, чтобы Тимур видел меня в белье, камера не захватывает только ноги.

— Сними с себя все… — командует неестественно низким голосом. Меня заводят эти хриплые нотки, по коже бегут мурашки.

— Тебе нравится мое белье? — приближаю телефон к своему лицу.

— Нравится, но без него лучше, — что-то мне подсказывает, что он его даже не рассмотрел.

— Как ты хочешь, чтобы я его сняла, медленно или быстро? — поддаюсь азарту, мне хочется его немного поддразнить. С другой стороны, я не знаю, что делать. Оказывается, когда он рядом, я не думаю о смущении, но на расстоянии раздеться непросто.

— Просто сними…

Камеру фиксирую на штативе. Повернувшись к Шахову спиной, очень медленно, поглаживая себя, снимаю бюстик, прячу грудь в ладонях и разворачиваюсь к телефону.

Дыхание Тимура меняется. Опасную игру я затеяла. Кому-то действительно воздержание трудно дается.

— Рыбка, не дразни, — поднимается с дивана, скидывает одним движением штаны. Теперь мое дыхание обрывается. Он на пределе. Мне хочется к нему…

Прижаться к горячей коже, провести ладонями по упругому животу, сжать в руке упругий тяжелый орган…

— Сними с себя все, — требовательно. Снимать особо нечего, на мне лишь тонкие полоски трусов. — Покажи себя…

А вот здесь сложнее: когда мы остаемся вдвоем, несложно развести бедра, а сейчас ступор. Хотя я знаю, что меня видит только Тимур, но камера до ужаса смущает. Я вижу, как рука Тимура опускается на член, сжимает его и ведет вверх-вниз. Развожу бедра…

— Поласкай себя…"

"Тимуру этого достаточно, чтобы кончить, мне – нет. Я зажата и смущена. Не получается расслабиться, еще и телефон вечно выпадает из ослабевшей руки. Мне нравится наблюдать за Тимуром.