Ты еще маленькая (СИ)

Какой нормальный парень станет серьезно относиться к девушке с такими родителями? Я знакома с девчонками, у которых в семье есть пьяницы или наркоманы, вот они тоже стеснялись приводить домой друзей.

Провалиться бы сквозь землю!

Окно так и осталось приоткрытым, хотела проветрить комнату, но забыла закрыть. Несмотря на то, что в палате немного прохладно, а я в одной пижаме, холода не чувствую.

Когда я услышала, что меня отчислили, испытала настоящий шок. В глазах потемнело, а тело охватила такая слабость, что я была бы рада провалиться в обморочную темноту. Пожив самостоятельно, я отчетливо понимала, что не хочу возвращаться к родителям. Тем более выслушивать упреки на ровном месте. Лучше устроюсь куда-нибудь работать и буду снимать жилье.

Я не ожидала, что Тимур меня станет защищать при родителях, что сядет рядом и будет думать в этот момент о моем самочувствии. Стало не так страшно, хотя меня все еще трясло от нервного напряжения.

Ромулов, конечно, мощь. Мама при его появлении стушевалась, а когда он начал их отчитывать, не скрывая возмущения, отец точно задумался. Мама пыталась говорить, чтобы защититься, но Ромулов ее даже слушать не стал. И все это закончилось словами Шахова.

О каком доме идет речь? Меня ведь прямо сегодня выгонят из общежития? Тимур не может говорить о своем таунхаусе...

— Есть дом? Это где же? — мама скептически выгибает бровь. Не выдерживая взгляда Тимура, пристально смотрит на меня.

Мне нечего ей сказать.

— Она живет со мной, — обрубает Тимур. Я разрываю контакт с мамой и смотрю на парня, но он лишь сильнее сжимает мою руку, будто молча просит не вмешиваться.

— Живет? С тобой? — голос ее начинает набирать обороты. Сейчас начнут меня упрекать в аморальном поведении. Еще обзовут как-нибудь, а Шахов и так держится с трудом в рамках вежливого общения, я это чувствую.

— Молодой человек… — подключается папа. — Ксении только восемнадцать. У нее впереди учеба…

— Вы правы, — поднимаюсь на ноги. — Мне восемнадцать, и я сама могу теперь распоряжаться своей жизнью, — страшно было обрывать общение с родными, отказываться от дома, в котором выросла, но там так мало было счастливых мгновений, что я просто никогда не чувствовала себя там родной и любимой. — Я вам никогда не была нужна, — как бы больно ни было, я смогла это произнести вслух. Азамат и Тимур все равно уже стали свидетелями некрасивой сцены.

— Ксюша, что ты такое говоришь? — папа был реально расстроен. Он взглядом требовал от мамы что-нибудь сделать.

— Я говорю правду, пап. Не оправдав ваших надежд, я стала вам ярмом на шее.

— Это не так… — папа чувствовал себя неуютно, а мама все сильнее поджимала губы. Ей было неприятно, что этот разговор происходит при посторонних, но она сама его начала.