Темный

Все они были напряжены, но держали себя в руках. Каждый понимал, что сейчас переломный момент в его жизни. Либо пан, либо пропал. Но назад дороги не было. Каждого с Эрлингом связывала клятва верности.

Манфред Смирнов, «столичный» адъютант Эрлинга и его подпольный финансист, который принимал трофеи и сбывал на черном рынке. Константин Жилов, командир первого батальона в 3-м полку спецназа, профессиональный диверсант, суровый убийца, на счету которого столько трупов, что я по сравнению с ним невинный младенец. Егор Шиллер, начальник интендантской службы 14-го ударного корпуса, с виду мирный дядька, но при этом у него на груди знак штурмовика и три нашивки за ранения. Эдгар Ротт, начальник штаба 45-й пехотной дивизии, один из первых парашютистов в нашем государстве, который стоял у истоков создания аэромобильных войск. Генри Дементьев, командир полка штурмовых орудий в 22-й танковой бригаде. Сварт Тюркир, командир гренадерского полка из 21-й штурмовой дивизии. Филипп Рунольв, заместитель командира гвардейской бригады «Эрмин».

Это только те люди, которых я знал лично. И это были не все. В гостиной помимо нас, ветеранов 14-го корпуса, еще десяток офицеров, причем некоторые в гражданских костюмах. Кто они? Я мог только догадываться. Но явно не случайно сюда зашли, на диванах посидеть, за жизнь поговорить и кофе выпить.

Отвернувшись, я посмотрел в окно. Близился полдень. Во дворе суетились солдаты, и я увидел, что рядом с домом остановились три бронетранспортера. Судя по тому, как их встретили, это свои.

«Да уж… – мысленно протянул я. – Попал я в эпицентр событий исторического значения…»

– Господа! – в гостиную вернулся Рокуэлл, который остановился возле двери. – Маршал Тейт Эрлинг!

Все встали. Спустя несколько секунд появился наш будущий царь и, оглядев всех, кто собрался, он заговорил:"

"– Господа офицеры. Вы знаете, что произошло и какое горе постигло весь наш народ. Мы осиротели. Царь, доблестный и справедливый лидер государства, Сигурд Вальх, скончался от тяжелой болезни. Всему виной, конечно же, его рвение о благе государства. Он переживал по поводу войны, которую мы ведем с проклятыми республиканцами, и это подточило его здоровье. Почтим покойного государя минутой молчания.

Эрлинг сказал то, что был должен сказать. Разумеется, о смерти царя-извращенца он не жалел. Но соблюсти приличия нужно. Это понимали все, кого он собрал, и в комнате наступила тишина.

Мы молчали. Минута прошла быстро. И маршал продолжил:

– К сожалению, это не единственный удар, который приготовила для нас судьба сегодня. Только что я получил известие о том, что погиб мой старший родственник Родрик Вальх.

– Как!? – не выдержал Эдгар Ротт.

– Маршал Родрик Вальх спешил в столицу.