Темный

Несколько лет у нас ничего не выходило, в основном накапливали материал, а потом случился прорыв. Мы вышли на финишную прямую и смогли собрать прибор, который позволял предсказывать появление соединяющих миры аномалий. Прибор просчитывал открытие дверей в иные миры, и мы могли посылать на ту сторону экспедиции. Не просто так, в неизвестность и без шансов на возвращение, а с указанием времени открытия порталов и точными координатами следующей точки выхода. Понимаешь меня?

– Честно говоря, не очень. До сих пор слабо верится в существование параллельных миров.

– А зря. Хотя мы, как позже выяснилось, проникли не в параллельные пространства.

У нас получилось нечто иное, сходное по возможностям и тоже связанное с аномалиями, которые являются разрывом в ткани реальности. Мы смогли открыть телепорты на отдаленные планеты нашей галактики.

– Не может быть!

– Может.

– Но почему я об этом слышу впервые? В конце концов, я не какой-то там сенатор из провинции, а глава неслабой столичной фракции.

– Не знаю. Об этом поговорим потом. А пока я хочу продолжить свой рассказ.

– Продолжайте, полковник Марек.

– Нам оставалось совсем немного до триумфа.

Мы просчитали появление порталов в нескольких районах и планетах Солнечной системы. А затем началась подготовка спецгрупп из ученых и военных, которые осуществили несколько пробных выходов. И наши ученые даже создали еще одну машину, которая не только предсказывала открытие порталов, а сама их открывала. Но тут начались неприятности. Сначала нам резко сократили финансирование, а потом разгорелась война с негуманами и тему вообще прикрыли, как бесперспективную. И я уверен, что это чистой воды предательство.

– Почему?

– А ты не догадываешься? Сам посуди.

Сначала в исследования грохнули миллионы кредитов, а потом все порушили, в один миг. Приказ – уничтожить документацию, артефакты и экспериментальный образец машины. И мы все сделали. После чего с нас взяли подписки о неразглашении и разогнали. Я еще некоторое время занимал должность директора научного центра, но всего три месяца, а потом пенсия. Ушел на покой, и узнал, что костяк исследовательской группы, очень хорошие ученые, погиб. Кто-то выпал из окна. Кто-то водки перепил. Кто-то зацепил оголенный провод. В моем списке двадцать один человек, хотя наверняка их больше. И в живых остались только двое, я и майор Булганин, который руководил охраной объекта и сошел с ума. Почему мне оставили жизнь, и кто отдавал приказ на зачистку – для меня это до сих пор остается загадкой. Однако понятно, что это глава какой-то мощной спецслужбы или один из высших руководителей государства. И вот представь, каково мне было. Каждый день на протяжении долгих лет я ждал, что за мной придут. Это стало фобией. Но никто так и не пришел.