Тень Инквизитора

 — Помимо всего прочего, я даю людям этические ценности, забываемые в наши дни.

— Костры, безусловно, способствуют укреплению солидарности, — хмыкнул Артем.

— Костры — первый этап, — терпеливо объяснил Сухоруков. — Участие в этих мероприятиях прививает чувство локтя, чувство причастности к происходящему. Костры консолидируют сторонников Союза. — Глеб помолчал. — Странно, что я должен говорить об этом. А что касается власти магов, — теперь Сухорукое смотрел на Кортеса, — мне кажется, что эти люди достойны большего, чем жизнь изгоев и кривые усмешки соплеменников.

В новом обществе они будут иметь возможность раскрыться полностью, а церковь позаботится о том, чтобы у простых людей были равные с магами права.

— А как насчет ислама? Буддистов? Прочих религий? В Китае и Индии живет почти половина населения шарика, а с христианами там туго.

— Повторюсь: я не собираюсь устраивать геноцид и провоцировать религиозные войны. Понимание того, что наша церковь истинная, придет к людям постепенно.

— Если все узнают о магии, оно не придет никогда, — вставил Артем.

— Вы плохо знаете историю, молодой человек, — рассеянно отозвался Глеб.

 — Преобразование энергии с помощью магических приемов не имеет отношения к церкви и интересует меня исключительно с прикладной точки зрения. Истинные чудеса творит только истинная вера.

— Тогда зачем вам маги-проповедники?

— На данном этапе без них не обойтись. — Сухоруков посмотрел на часы. — Я разумный человек и понимаю, что вы не дадите мне ответ немедленно. Впрочем, можете не отвечать вовсе: пока мне будет достаточно вашего нейтралитета. Но любое действие, направленное против меня, я, с вашего позволения, буду рассматривать как отказ от сотрудничества навсегда.

Я принципиально не предлагаю свою дружбу дважды. Все.

Он коротко кивнул, развернулся и неспешно направился на свой берег.

— Ничто так не повышает цену контракта, как грандиозность замыслов, — задумчиво произнесла Яна.

— Глеб производит впечатление весьма уверенного в себе человека, — в тон подруге сказала Инга. — А Курия становится все более и более популярной.

Яна покосилась на рыжую:

— Я недолюбливаю революции… Глеб тебя поразил?

Намек был прозрачен — в свое время Инга всерьез увлекалась радикальными идеями Кары, связанными с уничтожением Тайного Города, но память гиперборейской ведьмы хранила куда более насыщенные впечатления: при всех своих недостатках, Азаг-Тот, повелитель Гипербореи, не зря носил титул Великого Господина.

— Он предлагает новое общество… На самом деле новое. — Инга грустно улыбнулась. — И очень интересное."

"— Строительство всегда сопровождается борьбой с врагами, — тихо произнесла Яна. — Не все способны мирно воспринять радикальные перемены.