Тень Инквизитора

Зверюга уселась возле кровати, зевнула и сонно покосилась на поднимающегося на ноги рыцаря.

— Несмотря на наш договор, — мягко произнесла Чио, — тебе запрещено покидать комнату без сопровождения.

— Ты меня использовала, — прохрипел Дитрих. — Проклятая тварь, ты меня использовала, как…

Но продолжать свою мысль командор не стал, это было выше его сил.

— Как самца-производителя, — невозмутимо закончила матушка. — Поверь, рыцарь, сюда нечасто попадают маги твоего уровня, и я обязана вытащить из тебя все, что можно.

— Наплодить полукровок?

— Среди челов рождается не очень много магов, — сообщила Чио. — Твой генофонд, конечно, не выправит ситуацию, но вода камень точит.

Дитрих знал, что гарантия наличия у его потомков магических способностей почти стопроцентная. И во втором поколении эта цифра уменьшится не намного. А если правильно вести линии, заставлять магов иметь потомство друг от друга… Работа на века, но эти гады, похоже, не торопятся.

— Все женщины, с которыми ты спал, обладают магическими способностями. Мы хорошо заплатили им и не забудем их в дальнейшем. — Матушка усмехнулась. — Они не первые. И не последние.

— Ловко.

— Надо было думать раньше.

— Семенной банк имени командора войны де Кассо, — Дитрих криво усмехнулся. — Прием человских девиц по мере накопления сил. — У рыцаря дрожали губы: такого унижения он еще не переживал. — Ну, а ты, сука, — его взгляд уперся в безразличную матушку, — хочешь стать мамочкой великого колдуна? Раздвинь ножки! — Дитрих кивнул на постель. — Или ты лесбиянка?

Чудская истерика не поколебала хладнокровия Чио, она осталась спокойной, невозмутимой, но все же чуть приподняла традиционную маску безразличия.

— Что ты можешь предложить интересного, рыжий петух? — поинтересовалась матушка ровным голосом. — Трахай тех, кого тебе подсовывают, и не мечтай о большем. — Она помолчала. — И не воображай о себе слишком много, семенной центр, я уже являюсь матерью великого колдуна. И детишки, которых ты наплодил, будут прислуживать моему сыну и исполнять все его желания. И все ваши дома склонят головы перед моим ребенком. И перед его отцом.

— Да неужели?

— Ты уж мне поверь. — Чио презрительно посмотрела на рыцаря. — Отец моего сына никогда бы не позволил использовать себя так, как ты, жалкий самец.

* * *Центральный офис «Соединенного общественного бота».

Москва, улица Большая Никитская,

20 сентября, суббота, 16:09.

Громадный, наполненный солнечным светом кабинет меньше всего походил на склеп. Внешне. Царившее же в нем настроение сделало бы честь любой похоронной процессии. Пиджак валялся в углу, галстук под креслом. Осиновский, в расстегнутой почти до пояса рубашке, сидел за письменным столом и угрюмо опустошал вторую бутылку водки.