Тень Инквизитора

— Вы хотите вести переговоры с террористами? — поинтересовался фээсбэшник.

— И это тоже, — кивнул Даниил. — Но в первую очередь мы должны успокоить людей. — Митрополит кивнул на бурлящую толпу. — Я должен обратиться к пастве.

— Это очень вовремя, — признал градоначальник. — Скажу откровенно: мы опасаемся беспорядков.

— Их не будет, — твердо пообещал Даниил. — Дайте громкоговоритель.

Он вышел к ограждению и несколько секунд молчал, ожидая, что возбужденные люди немного притихнут."

"— Братья и сестры! — Голос Даниила необычайно легко перекрыл остатки шума, пролетев над головами людей так, что мегафон в руках митрополита показался ненужной игрушкой.

Глеб вздрогнул.

Несмотря на страх перед террористами, заложники не хотели, чтобы дети видели то, что происходит в храме. Один из них, пожилой мужчина, набрался смелости сказать об этом Цезарю и получил презрительное согласие на перемещение малолетних узников в отдельное помещение. Взрослые были вынуждены смотреть или, как минимум, слушать то, что устроили в святом месте сатанисты.

Три обнаженные женщины, похотливо извивающиеся в свете черных свечей. Пронзительное пение, тональность которого резала слух, а содержание — душу. Кровь шакала, щедро окропившая алтарь, горящие иконы и голый Цезарь, неистово насилующий молодую девушку.

— Слава Сатане!

Стоны боли или наслаждения.

— Да сгинет Назаретская скверна!

Черный факел затрепетал в сантиметрах от лица совокупляющейся девицы.

— Да придет в наш мир Хозяин и воцарится на троне своем вечно!

Цезарь изогнулся, извергая из себя всю ярость Люцифера, и тут же вскинул над головой поднесенный Ржавым кинжал.

— Кровь добровольной жертвы откроет ворота нового мира! Мы ждем вас, боги Бездны! Мы ждем тебя, Люцифер! Пусть Темные Тропы приведут тебя на твою Землю!

И длинное лезвие погрузилось в грудь девушки.

— И сила наша не в проливаемой крови, а в истинной вере. Сила наша в том, чтобы идти указанной Им дорогой. Чтобы идти вместе. — Из глаз митрополита Даниила текли слезы. — Вот о чем должны мы думать. Думать и надеяться на Него! Обращаться к Нему в минуты радости и горя! Черпать любовь Его и не сходить с истинного пути! И пусть молитва поможет нам! На колени!

— Я не понимаю, — прошептал мэр. — Что он хочет? Зачем?

Люди начали опускаться на колени.

— Откройте свои сердца! Откройте свои души! Обратитесь к Нему! И Он поможет!

Толпа молчала. Молчала, склонив головы, и от них, от шепчущих молитвы людей, начала медленно подниматься мощная, яростная, почти физически ощущаемая волна. Их вера и их ненависть, их возмущение и их гнев, их сила и их гордость. Слова Даниила проникли в каждого, кто был на площади, и каждый отдавал пастырю все. Отдавал всю свою силу, ибо верил. Верил в Него и в этого человека.