Тень моей хозяйки

Противные слезы сами подступили к глазам, и уже защипало в носу.

— Да, я поспала, — ответила я, низко склонив голову и стараясь выровнять дыхание.

— Что случилось? — Он коснулся моей щеки, заставил поднять ресницы.

— Я просто, просто… — пробормотала я, встречаясь с ним глазами и не в силах соврать."

"Можно ведь было сказать, что я тоскую по Адриане или вспомнила о разлуке с матерью. Так сделала бы любая разумная рабыня.

— Эли, — сказал Мартейн, вглядываясь в моё лицо. — Сейчас мы войдём в эту старую калитку и будем думать только о магии, хорошо? Всё остальное оставим здесь, снаружи, в этой роще.

— Хорошо, — ответила я.

Нам обоим нужно было чуточку забыться, слишком много свалилось на нас в последнее время. Мы дружно взялись расчищать площадку от листвы и веток, наметённых недавним ураганом. Потом я сама расправилась с лужами: собрала тонко разлитую воду в шарики и зашвырнула в заросли крапивы возле сарая. Потом два часа без передышки я тренировалась отбивать летящие в меня молнии, сгустки пламени и сосульки, подчинять непокорный осенний ветерок и разжигать костёр из вымокших насквозь дров.

— Ты тратишь силы зря, сначала нужно удалить из дерева воду! — не выдержал Мартейн, когда я в десятый раз вместо огня получила струйку вонючего дыма.

— Вода слишком уж крепко держится за древесину, я надеялась, что огонь выгонит её прочь!

— Всё-таки тебе не хватает теоретических знаний, — заявил советник, перехватывая мои руки и разворачивая их под правильным углом.

— В Академии сначала изучают теорию?

— По-разному, Эли. Дети из магических семей часто начинают учиться дома. На первых трёх курсах я откровенно скучал, всё казалось слишком лёгким и понятным.

Интересно стало только на уроках высшей стихийной магии. Вот там приходилось несладко!

Стиснув зубы, я пыталась по капле вытащить влагу из проклятых поленьев. Да как можно это поджечь, в самом деле! Дураку же понятно, что мокрое дерево не горит. Учитель просто потешается надо мной.

— Ты сейчас лопнешь от усердия! — рассмеялся Мартейн. — Не нужно идти против природы вещей, солнышко сушит дрова постепенно, вот и ты делай то же самое.

Он провёл руками над будущим костром — и большое белое облако пара взвилось в воздух. Потом ещё одно, и ещё. Я не выдержала, бросила искру на высохшую кору.

Теперь огонь радостно набросился на дерево, а я почувствовала, как устала от напряжения.

— Я принёс из дома кое-какие учебники, чтобы они всегда были под рукой, — сказал Мартейн и направился к одной из заброшенных построек.

Прежде мы ни разу не заходили в эти ветхие домики, где когда-то располагались мастерские и прочие вспомогательные службы. Я думала, что они намертво заколочены досками, но дверь, в которую поманил меня советник, оказалась приоткрытой.

Внутри было сухо.