Тень моей хозяйки

— Глупая ты, Эли! Я же говорила, мужчине нужно женское тепло! — ворчала Вера.

— Легко сказать! — возмутилась я, чувствуя прилив смущения.

— Вот дождёшься, приволочёт он опять какую-нибудь мистрессу, устроит она нам весёленькую жизнь. Слышала поговорку? Свято место пусто не бывает. Вот так же и богатенькие советники с островами. Думаешь, он будет всё время один? Фигушки! Кто-нибудь обязательно сцапает нашего Мартейна, вот увидишь!

— Ты говоришь так, словно рабыня способна что-то изменить!"

"— Ты всё же не обычная рабыня, это все знают, хотя и упрямая — сил нет.

Может быть, даже упрямее госпожи Адрианы, — сердито сказала Вера и сунула мне в руки поднос.

Как я и ожидала, на пирожки и молоко Мартейн не обратил никакого внимания. На меня посмотрел как на назойливую муху. Он сидел за письменным столом, обложившись ворохами бумаг. В занавешенные окна робко пробивался солнечный свет. От свечей в канделябрах остались лишь застывшие восковые слёзы и чёрные кусочки фитиля. Неужели советник так и не ложился спать?

— Писем нет? — спросил он тихо.

— Нет, пока не приносили. — Я поклонилась и собралась уходить.

— А от Ниалла нет никаких вестей?

— Нет, ничего…

— Сколько дней прошло, Эли? — Мартейн поднялся со стула, подошёл к окну и рывком отдёрнул занавеску, словно по ту сторону стекла его ждал календарь с датой.

— Почти три недели, — проговорила я.

В сердце закрался неприятный холодок. Дни шли и шли, падали один за другим, как песчинки в часах алхимика. Я не стала говорить советнику о том, как однажды случайно встретила Ниалла за воротами поместья. Он признался, что ничего не получается. Некромант отправил сообщение в Веллирию знакомым Адрианы, но на контрабандистов из Бухты радости было мало надежды: на материке свирепствовал Орден Инквизиции, и на то, что маги из Гильдии призывателей получат пакет и успеют что-то предпринять в течение оставшегося времени, рассчитывать не приходилось.

Вся надежда была на путешествия по сумраку и тень Адрианы. Но тень упорно не желала раскрывать нам с Робертом своих секретов.

— А какое сегодня число? — потерев лоб, спросил Мартейн.

— Двадцать шестое, господин.

— Опять ты… я же просил. — Он недовольно поморщился.

Без толку было меня просить, это точно.

Я родилась и выросла невольницей, поэтому уважительное обращение к хозяевам выскакивало из меня само собой. Другая девушка, может быть, обрадовалась бы возможности звать благородного советника просто по имени, а там и до прочих вольностей недалеко, но я была во всём этом безнадёжна.

— Сегодня должен приехать мой друг с острова Тория, он тоже советник Магистрата, — вспомнил Мартейн.

— Хорошо, я приготовлю гостиную и свободную комнату.

— Да, Эли, и… я не хочу, чтобы ты нам прислуживала.