Тень моей хозяйки

— Я и без того проспала, господин, солнце уже высоко.

Я повернулась к нему и вздохнула, увидев знакомую морщинку между бровей.

— Даже теперь я не заслужил обращения по имени? — усмехнулся он.

— Теперь всё стало ещё сложнее! — возразила я и погладила его по чуть колючей щеке.

— Мне кажется, всё наоборот, Эли. — Тейн покачал головой и поцеловал меня. — Между нами всё ясно, а я, поверь уж мне, ценю ясность и откровенность.

— Я вам призналась вчера, да. Своих слов я не заберу назад, потому что это правда.

— Тебе, а не вам. — Он коснулся пальцем моих губ. — Призналась тебе.

— Ладно, как вам… то есть тебе будет угодно. Хорошо.

Я села на постели, отыскивая взглядом одежду, и только сейчас вспомнила, как Тейн принёс меня сюда на руках в одной рубашке. Она, скомканная и измятая, валялась на полу рядом с ботинками Тейна. Он обнял меня за плечи и уложил обратно.

— Ты же не думаешь, что я дам тебе сбежать прямо сейчас?

— У меня есть дела, господин Фоули, — упрямо сказала я. — К тому же тебе давно пора завтракать!

— Тебе тоже, поэтому я схожу на кухню и заодно принесу одежду.

Тейн укутал меня в одеяло и, заткнув его края за подушку, чмокнул меня в нос.

— Ты хотя бы представляешь, что меня ждёт? Вера и женщины с кухни уже к полудню распустят слухи по всему острову! — пискнула я из своего кокона.

— Слухов нам не избежать, это верно. Но я не боюсь этих глупостей и тебе не советую.

Он молниеносно впрыгнул в брюки, натянул рубашку и выглянул в окно. Во дворе послышался скрип отворяемой калитки и разговоры.

— Кто-то пришёл? — испуганно спросила я.

— Почту принесли. Целая сумка писем! Боюсь, сегодня меня ждёт куча работы. — Тейн задёрнул занавеску.

— Обещай, что никуда не исчезнешь, Эли. Я скоро вернусь.

— Обещаю, Тейн, — вздохнула я и улыбнулась ему."

"Закрыв глаза, я нежилась в большой мягкой постели — удовольствие, доступное далеко не каждой рабыне. В своей каморке я бы сразу плеснула в лицо ледяной воды, гладко зачесала волосы и привычно натянула скромное платье и фартук поверх него. Здесь приходилось наслаждаться прелестями господской жизни. Просыпаться медленно, потягиваться и разглядывать сверкающую хрустальными подвесками люстру на потолке. А может быть, всё это был просто сон? И то, что Мартейн до сих пор не опомнился и не выставил меня прочь, — тому прямое доказательство?

Я покусала припухшие от поцелуев губы и пощипала себя за щёки.

Люстра никуда не исчезла, как и мягкие подушки. Всё происходило на самом деле. И Вера наверняка уже побежала на ферму, рассказать птичницам и дояркам сногсшибательные новости. А что если Адриана… У меня чуть не остановилось сердце, когда я пыталась вспомнить, куда спрятала изумрудную брошь хозяйки. Похоже, она так и осталась в кармане платья в моей каморке.