Тень моей хозяйки

У неё там, в сумраке ентом… научная работа, во. Диссертация!

Было видно, что рабыня очень довольна своей осведомлённостью по поводу дел хозяйки. По правде сказать, она меня этим моментально подкупила.

Из принесённого вороха тряпья я вытянула светлый, с оборками, передник и чепчик — всё это пришлось мне впору. Я аккуратно застегнула платье, завязала фартук и спрятала выбивающиеся над ушами прядки волос под головной убор. Вера нетерпеливо переминалась с ноги на ногу:

— Будет тебе прихорашиваться! Работать пора.

Я с готовностью кивнула и засеменила вслед за новой знакомой, втайне надеясь за завтраком расспросить её о хозяевах подробней, но на кухне оказалось людно: кухарка попеременно то бранилась с господским поваром, то прикрикивала на помощницу, молодой конюх развлекал весёлой историей румяную птичницу средних лет, а вокруг стола носился мальчонка лет пяти с деревянным корабликом в руках."

"Мне пришлось пережить несколько ужасных минут, пока Вера простым и понятным для челяди языком пересказывала короткую историю моего появления в поместье, не давая мне вставить и слова. После мы оказались снаружи, на крытой пальмовыми листьями веранде, где она наконец набила рот творожной лепёшкой и ненадолго замолчала. Я видела, что её так и распирает поделиться со мной всем, что она знает сама.

— Так вот, — едва прожевав, заговорила моя собеседница. — Хозяину тридцать один год, а он уже в советниках ходит. И Асфа вся ему принадлежит, плюс с десяток соседних островков помельче. Местные господина Тейна любят, а чужаки… по-всякому.

— Почему?

— Как почему? Магистров этих хлебом не корми, а дай только помериться, у кого владений больше, деревень или людских душ. Когда у человека есть что-нибудь, так ему ещё и ещё подавай. Жадность развивается, понятно тебе?

Она зачерпнула ложкой мёд и густо намазала им вторую лепёшку. Я едва-едва справилась с одной и теперь думала, как же мне работать после столь плотного завтрака. К счастью, нас пока никто не подгонял и можно было пить горячий чай и любоваться восходом солнца.

— Асфа ведь одиннадцатый остров по величине, шутка ли! Здесь чего только нет — и река, и озёра, и селения всякие, — сообщила Вера. — А ты где раньше жила?

— На Фелле, — сказала я, про себя поразившись размерам Асфы. — Фелла маленький остров, триста тридцать второй.

— Ха, так это ж совсем крохотный! Никогда о нём не слышала! — воскликнула Вера. — А у нас тут даже кладбище есть, представь себе.

Не знаю, почему она сообщила мне эту новость с таким восторгом. Я никогда в жизни не видела кладбищ, но читала и слышала об этих мрачных местах исключительно жуткие истории.

— А ещё что здесь примечательного? — скорее спросила я, не желая слушать о могилах и покойниках.

— Бухта радости, например, — пожала плечами Вера.