Тень моей хозяйки

Может быть, ещё не всё потеряно и советник ещё сумеет покорить сердце жены? А вдруг!

— А завтра, Эли… завтра мы поговорим о твоём даре. Мне удалось проверить твою кровь.

— И что же там, в моей крови?

Я не могла понять, что чувствую. Почему-то мне было так легко разговаривать и с господами, и с рабами, и со слугами об их жизни, но так сложно — о моей собственной. Ведь мой дар — не запретная тема, почему же так неловко, так стыдно? Рука сама собой потянулась к ошейнику. Тёплый миралит защищает меня от непрошеного дара, и это прекрасно. Разомкнуть волшебный замок может только Архимагистр, но история не помнит случаев, чтобы глава Магистрата освобождал рабов из побеждённых в древности семей. Все они рождались и умирали в цепях. Таков был закон. Старый закон, с которым боролся «фантазёр Фоули».

Адриана развернула меня к себе за плечи — её взгляд был искренним и открытым.

— У тебя дар стихийной магии. Как у моего мужа. Если ему удастся убедить Магистрат принять новые законы, то мы сможем освободить тебя.

Я растерялась.

— Госпожа, мне за всю жизнь не накопить столько золота, чтобы я смогла рассчитаться с вами.

Она тихо засмеялась и покачала головой.

— Я ведь не сказала «выкупить свободу», я сказала — «освободить».

— Я ничего не понимаю, простите, — призналась я, опустив голову. — Разве рабов покупают для того, чтобы отпускать на волю?

— Наши пути пересеклись не случайно, Эли. Возможно, мы обе ещё не можем понять, почему это произошло, но мы должны разгадать эту загадку. А чтобы это сделать, ты должна учиться. И грамоте, и магическому искусству.

— По-моему, вы совершенно напрасно думаете, что во мне кроется что-то особенное, — не выдержала я. — Понимаю, вы волшебница, но я… я ничем не заслужила ни вашего внимания, ни того, чтобы тратить на меня время. Честное слово, госпожа. Я обыкновенная рабыня.

«И оставьте в покое мою кровь, пожалуйста», — этого я не произнесла вслух, но подумала. И Адриана Гилмур словно услышала мои мысли и вздёрнула тёмные брови."

"— Ты действительно не хочешь ничего о себе знать? — спросила она, разглядывая моё перепуганное лицо.

— А разве… разве вы, госпожа, хотели бы знать о себе всё?

Её губы дрогнули.

— Эли, я знаю достаточно.

— И вы счастливы? — прошептала я.

— Нет. Но я сама, добровольно согласилась на жизнь в неволе, а тебя… тебя никто не спрашивал.

10

Раскладывая салфетки и серебряные приборы на изысканной голубой скатерти, я всё думала о словах госпожи Адрианы. Никогда прежде мне не приходилось размышлять о возможной свободе. Я родилась и выросла в неволе, но моя жизнь не была так ужасна, чтобы я пыталась вырваться из неё в другую — полную риска и смертельных опасностей жизнь беглой рабыни. Меня удивило предположение, высказанное Мартейном Фоули в саду. Убежать? Но куда, зачем?..