Тень у порога

Спустя пару минут в дверь тихонько постучали, и я услышала:

– Все в порядке?

Я сглотнула ком в горле, силясь ответить, но выдавила из себя только какое-то подобие писка. Джокер приоткрыл дверь и заглянул в комнату. На нем был светлый джемпер и брюки. Неужели он так быстро успел одеться, чтобы добежать сюда?

– Который час? – догадалась спросить я.

– Половина восьмого.

Мне казалось, будто с момента, когда я, наконец, уснула, прошло минут пятнадцать. Возможно, так оно и было.

– Дурной сон, – отмахнулась я.

Он подошел ближе.

– Ты нормально себя чувствуешь?

– А что, хреново выгляжу?

– Лоб мокрый. – Он приложил руку. – И горячий.

– Все нормально, правда, – заверила я. – Просто бессонная ночь и страшный сон.

Взгляд его упал на тумбочку, где до сих пор лежал кулон в форме стрелы.

– Не видел раньше у тебя такого, – спокойно произнес он.

Выглядело это настолько естественно и непринужденно, что я почувствовала накатывающую на меня ярость.

– Нашла на улице.

– Вещица настолько тебе приглянулась, что ты решила хранить ее поближе, прямо на прикроватной тумбочке?

Он что, мне не верит? Или пытается задеть, прекрасно зная, как она у меня появилась?

– Вовсе нет. Более того, я про нее и думать забыла. Просто Кузьмич вчера подарил мне новогодний подарок. Я не стала дожидаться праздника и нашла в свертке занятную книгу. О рунах.

Сделав акцент на последнем слове, я замолчала, внимательно наблюдая за Бергманом. Он был невероятно красив, черт подери! Будто внешность его была создана таким образом специально – чтобы отвлекать от истинной сущности.

– М-м-м, руна воина, – произнес Максимильян таким тоном, будто мысль только что посетила его голову. – Думаешь, это знак?

– А ты что думаешь? – предпочла я ответить вопросом на вопрос.

– Предпочитаю верить, что враг повергнут.

– Все-таки Вадим – Черный Колдун?

– Девушке решать.

– А если я решу, что это не случайность? Вадим выжил и послал мне эту руну в качестве намека?

– Не замечал в нем поэтических наклонностей. Поэт у нас один.

«Знать бы только, действительно ли он – Поэт, а Вадим – Черный Колдун. И если так, то кто из оставшихся двоих моя истинная любовь, Воин, а кто – Климент, обреченный на предательство Девушки?»

– Не замечала, – с опозданием ответила я. – Скорее наоборот.

– Максимильян Эдмундович, к вам посетитель, – услышали мы голос Лионеллы из-за двери.

«Так рано», – подумала я и нахмурилась.

– Поспи, Димка раньше десяти не проснется.

Я действительно быстро заснула. На этот раз обошлось без сновидений. Либо, пробудившись, я не смогла их вспомнить. Впрочем, до встречи с Бергманом я вообще не помнила свои сны.

Когда я открыла глаза, на улице было уже светло. Приняв душ, я спустилась в столовую. Поэт и Джокер пили кофе.