Тень за спиной

Я задумалась: если я все видела в кривом зеркале, то, может, и поведение Стива искаженно воспринимаю сейчас? Не то чтобы это уже имеет большое значение, но а вдруг он все время пытался меня от этого отвлечь? Вдруг он просто не хотел, чтобы я заметила, что мне конец. Бедный оптимистичный балбес действительно хотел со мной работать, как я всегда и думала. Грезил, что мы на пару сцапаем какого-нибудь Ганнибала Лектера, защелкнем на нем наручники, обменяемся взглядами и погрузимся в новое головоломное расследование, которое покорится только лучшим из лучших.

Боль при этой мысли была так сильна, что я тут же сказала себе, что наверняка снова ошибаюсь.

Машина совсем остыла. Даже захлопнув дверцу, я слышала мерный шелест ветра, крадущегося сквозь траву. Хотелось умчаться отсюда поскорее, вот только я не могла придумать никакого срочного дела.

Когда я вернулась на работу, Стива все еще не было. Практиканты обедали, попутно обсуждая какую-то историю в новостях про полицейских. Бреслин, закинув ноги на стол, доедал булку с сосиской и листал «Курьер».

— О! — воскликнул он, выпрямляясь и откладывая газету.

 — А вот и женщина, которую я так ждал. Занималась чем-то интересным?

— Бывшие Ашлин, — ответила я, сбрасывая пальто. — Рассказать нечего. Проверим их алиби и вычеркнем из списка.

Заголовок «Курьера» гласил: «Кто приходил на ужин?» Краули уже знал о свидании Ашлин.

Бреслин убрал ноги со стола.

— Нужно размяться после этого, — он похлопал себя по животу, — давай прогуляемся."

"— Мне нужно напечатать свои записи.

— Это может подождать. — И добавил тише: — А у меня есть то, что не может.

Вдруг он предложит мне долю в своих воображаемых делах на стороне? Я не сильно раздумывала, стоит ли продолжать подыгрывать ему.

Это уже не имело значения, зато у меня появлялся предлог убраться из комнаты.

— Почему бы и нет, — сказала я и с наслаждением отметила проблеск удивления на его лице.

— Послушай, я тут поговорил с бывшими Феллона, — сказал Бреслин в коридоре.

Я все гадала, где он собирается беседовать со мной. Только на этой неделе я сообразила, как мало у каждого из нас здесь личного пространства. Рабочие комнаты, буфет, раздевалка — повсюду люди.

В допросных — окно и микрофоны. Я и не думала прежде, что для выживания в Убийствах нужно стать деталью отдела, безликой и надежной, как стены тут.

— Ну? — поторопила я.

Бреслин ухмыльнулся:

— Как там он выразился? Его обычный типаж менее «парадный», чем Ашлин? Я уверен, что все они хорошие девушки, но, Иисусе, у меня было желание всех их отправить в телешоу, где меняют имидж, и велеть стилистам зарядить тяжелую артиллерию.

Он устремился вниз по лестнице.