Тень за спиной

Спасибо.

Брови Бреслина поползли вверх:

— В единственном числе? А Моран?

— Его нет.

— Ого. Ты оставила его одного трясти деревья, а? Я так и думал, что твое терпение лопнет.

— Моран прекрасно справится со всем сам. Ему не нужно, чтобы его держали за руку.

Бреслин с усмешкой разглядывал меня.

— Давно хотел сказать, что вы с Мораном не два сапога пара.

— Я тебя не спрашивала."

"— Дай этому мальчишке десяток свидетелей, совпадение ДНК и видеозапись убийства, и он еще год будет возиться, выясняя, нет ли у этого негодяя утерянного в детстве близнеца, и не перепутали ли их свидетели, и не плюнул ли кто в ДНК, просто так, на всякий случай.

Я не против. Есть случаи, которые этого требуют. Но это не про тебя. Ты любишь, чтобы дело было закрыто.

— Да. Люблю. Именно поэтому я хочу разобраться с Райли и посмотреть записи, а не беседовать тут за жизнь. Привет.

— Господи ты боже, Конвей, ты можешь хоть на минуту расслабиться? Я на твоей стороне. А ты продолжаешь вести себя так, будто я враг. Я не знаю, откуда взялась эта идея, но я хочу, чтобы ты выкинула ее наконец.

— Бреслин, я очень ценю то, что ты рассказал мне сейчас.

Но я буду считать всех в этом отделе своими врагами, пока мне железно не докажут обратное. И я вполне уверена, что причины тебе ясны.

— О да. — Бреслин распахнул дверь и проверил коридор, там никого не было. — Я отлично понимаю. По правде говоря, я понимаю даже лучше, чем ты. Хочешь знать, что про тебя говорят?

Он думал, что это звучит соблазнительно.

— А почему бы тебе не предположить, что все это туфта, и мы двинемся дальше?

— А я и думаю, что все это туфта. Но тебе стоит услышать.

— Я прожила тридцать два года, плюя на то, что обо мне говорят.

Думаю, сумею продержаться еще пару лет.

— Нет. Не сумеешь. Заходя в общую комнату, ты садишься за свой стол, пьешь кофе, утыкаешься в комп, а у парней в головах возникает одна-единственная история. Остальное они вынуждены додумывать. И как тебе с этим работается?

Ему очень хотелось рассказать эту свою историю. Они с Маккэнном такие трудяги, так стараются, чтобы я поняла, до чего же они великодушные парни, вот только предложение «а давай мы кусок твоей жизни перепишем под мою диктовку» вызвано вовсе не великодушием.

— Когда мне понадобится поддержка, я ее попрошу.

— Не стану врать. Это будет больно. — Бреслин натянул на лицо сочувствующее выражение, но я уже видела его в допросных. — Я понимаю, почему тебе не хочется с этим возиться.

— Не хочется. Я вообще ни с чем не хочу возиться, кроме расследований. А вот побеседовать с Райли хочу.

Я собралась выйти в коридор, но Бреслин преградил мне путь:

— Помнишь ссору с Роше в первую твою неделю в отделе? Помнишь?

— Смутно. Старые новости.

— Вот только они не состарились. Ты недооценила Роше.