Тень за спиной

А ты иди поиграй с Бреслином. Расскажи ему, что мы говорили с Рори, он все равно об этом узнает. Я расспрашивала Рори о его бывших, почему они говорили, что он слишком быстро продвигается в отношениях. И не подглядывал ли он за ними. Но Рори все отрицал. Бедняга в полном отчаянии. Притворись, что не убежден в виновности Рори, дай ему понять, что я все еще зла на тебя из-за этого, что ты зол на меня из-за того, что я отказываюсь обсудить твои сомнения. Бреслин наверняка захочет держать тебя поближе к себе и не станет так уж переживать, если я на часок исчезну с радаров.

Стив кивнул:

— Все логично. А если он спросит, куда ты пошла?…"

"— Ты не знаешь. Я объявила, что это тебя не касается.

Мы помолчали с минуту, потом он спросил:

— А когда мы нажмем на спусковой крючок?

— Сегодня. Выбора у нас нет. Бреслин вот-вот захочет арестовать Рори, чтобы начать готовить дело к передаче в прокуратуру. Если я не соглашусь, он задумается, отчего это, и они оба насторожатся.

— Кого выбираем? Бреслина или Маккэнна?

— Я за Маккэнна. Если только Люси не расскажет чего-то очень важного, что можно использовать против Бреслина. Он наблюдает за нами уже несколько дней, и он куда ловчее Маккэнна. А кроме того, если мы хоть заикнемся об этом Бреслину, он обрушит на нас вселенский праведный гнев, а за последние дни я его праведности уже изрядно наелась. Нам надо придумать, как стряхнуть с себя Бреслина, чтобы заняться Маккэнном.

— Хорошо, — Стив глубоко вздохнул, — значит, Маккэнн.

— Тебе лучше поторопиться, пока Бреслин не начал гадать, где тебя черти носят.

— Согласен. — Он вытащил из портфеля листы с фотографиями, протянул мне. — Удачи.

— И тебе.

Почему-то на прощанье мы стукнулись сжатыми кулаками. Обычно мы такие глупости не практикуем, нам же не по шестнадцать лет, но сегодня требовалось как-то подбодрить друг друга.

15

На этот раз Люси сразу подошла к домофону. На ней снова были черные штаны армейского покроя и толстовка, но сегодня чистые. Она смотрела на меня без всякого выражения и ждала.

— Доброе утро, — сказала я. — Мы могли бы побеседовать или для вас слишком рано?

— Я думала, вы даже раньше приедете. — Она повернулась и направилась вверх по ступеням.

В гостиной стоял промозглый холод, который поселяется в доме, если не топили всю ночь. Пахло тостами, кофе и дымом, табачным на этот раз. Чучело лисы, старые телефоны и моток спутанных кабелей исчезли. Вместо них появились проигрыватель и стопка потрепанных пластинок, большой картонный ящик с цветочными горшками и рулон холста до потолка, который в развернутом виде оборачивался деревенским пейзажем, исчезающим вдали. Комната словно была забита историями, которые толкались по углам и требовали большего пространства.