Тень за спиной
Антуанетта Конвей и Стивен Моран, блестяще раскрывшие убийство в романе «Тайное место», теперь официальные напарники. В отделе убийств их держат в черном теле, поручают лишь заурядные случаи бытового насилия да бумажную волокиту. Но однажды их отправляют на банальный, на первый взгляд, вызов — убита женщина, и все, казалось бы, очевидно: малоинтересная ссора любовников, закончившаяся случайной трагедией. Однако осмотр места преступления выявляет достаточно странностей. И чем дальше, тем все запутаннее. Жизнь жертвы, обычной с виду девушки, скрывала массу тайн и неожиданностей. Новое расследование выливается в настоящую паранойю — Антуанетта уверена, что это дело станет роковым для нее самой, что ее хотят подставить, избавиться, и это в лучшем случае. Вести дело приходится с постоянной оглядкой — не подслушивает ли кто, не подглядывает. Напарники не сомневаются, что заурядная «бытовуха» выведет их на серьезный заговор, но не знают, что затейливые версии, которые они строят, заведут еще дальше — туда, где каждое слово может оказаться обманом, а каждая ложь — правдой.
Она догадывалась, что если твоя жена все узнает, то тут же даст тебе пинка под зад, тогда ты прилетишь прямо ей в руки.
— Дала бы твоя миссус тебе пинка? — спросил Стив.
— Не-а.
Стив удивленно приподнял брови:
— Не-а?
— Ни за что."
"— Приятель, ты только что сказал, что она вышвырнула бы тебя, если бы узнала о твоих поездках с Ашлин. А если бы узнала, что ты не с ней, а на ней катался несколько месяцев…
— Она бы устроила мне адскую жизнь. Проклинала всеми проклятьями мира. Я бы ночевал в гостевой комнате Бреслина несколько недель, а то и месяцев. Бог свидетель, я все это заслужил. — Злость в голосе Маккэнна свидетельствовала о его искренности. — Но мы бы в конце концов все уладили. Без вариантов.
Теперь я удивленно приподняла бровь:
— Ну теперь-то легко говорить.
— Это факт. Она заставила бы меня ползать у нее в ногах, унижаться, но она бы меня приняла. Дети…
— Да. И не забудем про детей. Такая травма.
Его челюсти сжались.
— Они уже достаточно взрослые, ну почти. Несколько недель ругани между мамочкой и папочкой не стали бы для них концом света.
— А как бы они отнеслись к тому, что папочка трахал девочку, которая им в сестры годится?
— Боже, — сказал Стив. — Да они бы с ним навсегда общаться перестали.
Маккэнн рявкнул:
— Они бы не узнали!
— Нет? Твоя миссус сохранила бы все в тайне? Она святая?
— Похоже на то, — сказал Стив.
— Она бы очень захотела святой стать, — добавила я.
— Она слишком любит детей. Она бы не причинила им боли.
Мы увеличили натиск, стреляя вопросами без пауз. Маккэнн встретил атаку достойно — без пауз стрелял ответами, голубые глаза сверкали. Был уверен, что мы выложили ему все. Что теперь он ясно видит, к чему мы клоним и на какую версию поставили. Осталось уничтожить ее, и он в дамках.
— В любом случае, — сказал Стив, — гораздо лучше было бы не допустить этого хаоса. Не так ли?
— Так. Мое счастье, что до этого не дошло.
— Счастье? — поразилась я. — Так ты это называешь? У нас тут мертвая девушка в морге, но эй, какой же ты счастливчик!
Маккэнн прожег меня взглядом, полным отвращения, и ничего не ответил.
— Если начистоту, — сказал Стив, — Маккэнну тут и вправду подфартило. Так что вполне себе счастье.
— А он так и называет. Ашлин угрожала пойти к твоей жене, Маккэнн?
Он покачал головой, уверенно. Тут под ним твердая почва. Нет нужды бояться содержимого телефона Ашлин, потому что он говорит правду.
— Никогда.
— Только намекала?
— И не намекала.
— Ты уверен?
— Абсолютно. Спросите эту лесбу Люси, спросите кого хотите. Посмотрим, сможете ли найти хоть какое-то доказательство, что Ашлин угрожала, что пойдет к моей миссус. Хоть какое-то.
— У нас есть несколько дюжин.
— Эти записки? — Маккэнн разразился лающим смехом мне в лицо.











