Тень за спиной
Антуанетта Конвей и Стивен Моран, блестяще раскрывшие убийство в романе «Тайное место», теперь официальные напарники. В отделе убийств их держат в черном теле, поручают лишь заурядные случаи бытового насилия да бумажную волокиту. Но однажды их отправляют на банальный, на первый взгляд, вызов — убита женщина, и все, казалось бы, очевидно: малоинтересная ссора любовников, закончившаяся случайной трагедией. Однако осмотр места преступления выявляет достаточно странностей. И чем дальше, тем все запутаннее. Жизнь жертвы, обычной с виду девушки, скрывала массу тайн и неожиданностей. Новое расследование выливается в настоящую паранойю — Антуанетта уверена, что это дело станет роковым для нее самой, что ее хотят подставить, избавиться, и это в лучшем случае. Вести дело приходится с постоянной оглядкой — не подслушивает ли кто, не подглядывает. Напарники не сомневаются, что заурядная «бытовуха» выведет их на серьезный заговор, но не знают, что затейливые версии, которые они строят, заведут еще дальше — туда, где каждое слово может оказаться обманом, а каждая ложь — правдой.
Что-то еще промелькнуло в голове у Люси, и об этом с нами ей говорить не хотелось.
Я спросила:
— Как вам кажется, она покончила с прошлыми отношениями до того, как начала встречаться с Рори? Или у нее было два романа параллельно?
— Откуда мне знать. Как я уже говорила…
— Ее планы остались столь же непредсказуемыми? Она по-прежнему все отменяла в последнюю минуту?
— Мне кажется — да.
— Так вы поэтому волновались за Ашлин?
Люси по-прежнему мяла в пальцах комочек краски, локти уткнуты в бедра, голова низко опущена."
"— Как же не волноваться? Жонглировать двумя парнями, один из которых к тому же женат. Это не может хорошо закончиться. Аш, она… она в каких-то вещах очень наивна. Не понимала, в какой ситуации оказалась. Я лишь хотела, чтобы она это осознала.
В этом уже был какой-то смысл, но явно недостаточно.
— Вы сказали, что Рори не вызывал никаких подозрений. А как насчет того, другого?
— Я сказала, что НЕ ЗНАЮ о нем ничего. Вот что я сказала. Но мне очень не нравилась вся эта ситуация.
Она снова напряглась, локти плотнее вжались в бедра. Не знаю, вокруг чего мы ходили, но ей явно не нравилось находиться поблизости от этого. Мне и самой не нравилось. Люси не дура, она должна понимать, что сейчас не время пудрить мозги.
Я предприняла еще одну попытку:
— И все-таки это еще не объясняет, почему вы подумали об Ашлин, как только мы здесь появились. Хотите попытаться объяснить еще раз?
— Да я же все сказала! А что еще могло случиться? Может, я веду слишком пресный образ жизни, но большинство людей, с которыми я общаюсь, не делают ничего такого, из-за чего два детектива могут появиться на моем пороге.
— Ага, — сказала я.
Потом слегка наклонилась и подтолкнула пепельницу в сторону Люси. Пепельница скользнула по столику, и в воздух поднялось облачко пепла.
— Так. Попытайтесь еще разок.
Люси подняла голову и выдала еще один настороженный взгляд. Стив рядом со мной заерзал. Я знаю, что его ерзанье означает «прекрати это». Я уже хотела врезать ему локтем под ребра, но тут подумала, что он прав. Ведь для Люси я была хорошим копом, а если продолжу в том же духе, потеряю ее расположение навсегда.
И я сказала, уже мягче:
— Мы не хотим навредить вам. Нас интересует Ашлин.
Ее взгляд сделался чуть менее настороженным. Стив, быстренько втиснувшись в излюбленную шкуру доброго копа, ласково попросил:
— Расскажите нам о ней. Как вы познакомились?
Люси закурила следующую сигарету. Я люблю никотин. Он возвращает свидетелей в зону комфорта, когда приходится задавать неудобные вопросы; он не дает родным и друзьям жертвы потерять разум; он позволяет нам довести подозреваемого до белого каления, а потом кинуть ему успокаивающую никотиновую пилюлю, чтобы немного остыл. С некурящими все сложнее.











