Тень за спиной
Антуанетта Конвей и Стивен Моран, блестяще раскрывшие убийство в романе «Тайное место», теперь официальные напарники. В отделе убийств их держат в черном теле, поручают лишь заурядные случаи бытового насилия да бумажную волокиту. Но однажды их отправляют на банальный, на первый взгляд, вызов — убита женщина, и все, казалось бы, очевидно: малоинтересная ссора любовников, закончившаяся случайной трагедией. Однако осмотр места преступления выявляет достаточно странностей. И чем дальше, тем все запутаннее. Жизнь жертвы, обычной с виду девушки, скрывала массу тайн и неожиданностей. Новое расследование выливается в настоящую паранойю — Антуанетта уверена, что это дело станет роковым для нее самой, что ее хотят подставить, избавиться, и это в лучшем случае. Вести дело приходится с постоянной оглядкой — не подслушивает ли кто, не подглядывает. Напарники не сомневаются, что заурядная «бытовуха» выведет их на серьезный заговор, но не знают, что затейливые версии, которые они строят, заведут еще дальше — туда, где каждое слово может оказаться обманом, а каждая ложь — правдой.
Если кто-то науськивает его против меня, то наверняка этот кто-то скоро узнает и про Люси.
Она кивнула, вытерла слезы рукой, салфетки уже закончились.
— Тот, кто это сделал… — голос у Люси осип от слез, — он как будто маленького ребенка убил. Который еще и жить-то не начал. Он отобрал целую жизнь. Пожалуйста, помните об этом.
— Не беспокойтесь, — ответила я. — Мы сделаем все, чтобы поймать этого парня.
Люси бросила тщетные попытки вытереть слезы и позволила им сбегать к подбородку. Вид у нее был еще тот, глаза опухли и заплыли, пятно краски на щеке размазалось.
— Да, я знаю. Просто… Помните об этом, пожалуйста.
— Договорились. Я точно буду помнить. А вы взамен подумайте, пожалуйста, что еще можете рассказать. Что угодно. Хорошо?
Люси кивнула, понимай это как знаешь. На нас она не смотрела, мы так и оставили ее — уставившейся в никуда, в обрамлении прокуренных воспоминаний минувшей ночи.
Пока мы сидели в квартире Люси, день уже занялся вовсю. Ратмайнс так и бурлил. Студенты тащились в поисках таблеток от похмелья; прогуливались парочки, желающие убедиться, что весь мир в курсе их великой любви; семьи спешили провести время вместе, пока смерть не разлучила их. Одного взгляда на всю эту суету было достаточно, чтобы ухнуть в состояние «после-ночной-смены», когда тело внезапно осознает, что ты уже хрен знает сколько времени на ногах, и попросту отключает двигатели, и на тебя накидываются усталость и бессилие.
— Кофе, — сказал Стив. — Мне срочно нужен кофе.
— Слабак.
— Я? Да если ты прикроешь глаза хоть на секунду, тебя уже не добудишься. Скажешь, не так?
— Да пошел ты!
— Кофе! И еды!
Когда я на службе, терпеть не могу тратить время на еду, мечтаю, когда наконец изобретут такие питательные таблетки, которые можно будет принимать два раза в день, и все. Но до тех пор нам со Стивом нужна еда, и очень много.
— Твоя очередь покупать, — сказала я. — Найди какое-нибудь место, где кофе подают литрами."
"Стив все сделал правильно. Он не пошел в блескучую венскую кофе-чайную, а заскочил в неприметную лавку на углу и вышел оттуда с кофе в стаканах размером с кувшин и горой сэндвичей с сосисками, яйцом и беконом. На этом можно было продержаться целый день. Мы понесли жратву в маленький парк поблизости. Для пикников погода была еще не очень — холодно, да и противный мелкий дождик так и норовил сорваться прямо нам на макушки, но из машины надо было убраться, чтобы нам не мешали сообщения по рации, а в кафе разговор вести было нельзя.
На первый взгляд парк выглядел просто восхитительно — весь уставлен причудливо изогнутыми металлическими скамейками, аккуратно подстриженные живые изгороди и клумбы, ожидающие весну.











