Тень за спиной
Антуанетта Конвей и Стивен Моран, блестяще раскрывшие убийство в романе «Тайное место», теперь официальные напарники. В отделе убийств их держат в черном теле, поручают лишь заурядные случаи бытового насилия да бумажную волокиту. Но однажды их отправляют на банальный, на первый взгляд, вызов — убита женщина, и все, казалось бы, очевидно: малоинтересная ссора любовников, закончившаяся случайной трагедией. Однако осмотр места преступления выявляет достаточно странностей. И чем дальше, тем все запутаннее. Жизнь жертвы, обычной с виду девушки, скрывала массу тайн и неожиданностей. Новое расследование выливается в настоящую паранойю — Антуанетта уверена, что это дело станет роковым для нее самой, что ее хотят подставить, избавиться, и это в лучшем случае. Вести дело приходится с постоянной оглядкой — не подслушивает ли кто, не подглядывает. Напарники не сомневаются, что заурядная «бытовуха» выведет их на серьезный заговор, но не знают, что затейливые версии, которые они строят, заведут еще дальше — туда, где каждое слово может оказаться обманом, а каждая ложь — правдой.
Он действительно был на месте преступления — именно в то время, когда оно произошло, и он даже не пытается это отрицать. Второй страйк. У него перчатки, изготовленные не из шерстяных волокон, именно в таких был убийца. Третий страйк. У него черное шерстяное пальто, а у нас есть несколько черных шерстяных волокон. Четвертый страйк. И он, в общем и целом, признает, что начал терять терпение во всей этой истории, извел на девушку немало денег и времени, а она и не думала просигналить, что он близок к цели. Пятый страйк. Я не фанат бейсбола, но вполне уверен, что этого достаточно, чтобы отправить нашего парня в аут надолго.
Стив цедил воду и кивал в такт отсчету Бреслина."
"— Да, я бы сказал, что этого достаточно, — согласился он, акцент звучал сейчас отчетливее обычного. Иной раз я тоже веду себя как полная дура, но припасаю это для подозреваемых, а не для коллег. Иногда меня тошнит от Стива. — Но я бы пока воздержался от окончательных выводов.
Раздражение Бреслина подросло на пару градусов.
— Выводов о чем? Тут больше ничего нет, Моран. От чего ты хочешь воздерживаться? Вот сидит наш парень Феллон, у нас на него чертова уйма косвенных улик, только он мог это сделать. Что еще надо? Чего вы будете ждать? Пришельцев? ЦРУ?
Стив сел на шаткий стол и приготовился к долгой беседе. Я ждала.
— «Только он мог это сделать», — повторил он. — А как конкретно он это сделал?
— О чем ты говоришь? Он ударил ее, она упала, стукнулась головой и умерла. Вот как конкретно он это сделал.
Стив думал, нахмурив лоб, с трудом постигая сказанное, как и полагается нам, истинным придуркам.
— Но зачем? — спросил он тупо.
Бреслин откинул голову и показал зубы так, чтобы получилось нечто среднее между улыбкой и оскалом.
— Моран, Моран. Я что, похож на долбаного Пуаро?
— Хм. Да вроде нет.
— Прекрасно. Потому что сегодня не вечер субботы и мы не сидим перед телевизором с чашечкой чая в одной руке и бисквитом в другой. Поэтому на мотив мне плевать. И вам должно быть плевать.
Cтив почесал нос.
— Наверное, ты прав, старина. Я бы сказал, почти наверняка прав. Просто я этого пока не вижу. Я как бы могу вообразить разное у себя в голове, понимаешь, о чем я? Как кино. — Он сложил из пальцев рамку и заглянул в нее, чтобы Бреслин уловил аллюзию на кинематограф.
Бреслин набрал в грудь побольше воздуха и медленно выпустил его — дабы мы поняли, чего ему стоит сдерживать себя.
— Хорошо, — сказал он. — Хорошо, давайте потратим какое-то время и поиграем в эту игру.
— Спасибо, — Стив смущенно улыбнулся, — я очень это ценю.
— Рори является со своим зачуханным букетом из «Теско». Ашлин, которая явно не из зачуханных, не в восторге. Ведет себя высокомерно. Рори это не нравится.











