Тень за спиной
Антуанетта Конвей и Стивен Моран, блестяще раскрывшие убийство в романе «Тайное место», теперь официальные напарники. В отделе убийств их держат в черном теле, поручают лишь заурядные случаи бытового насилия да бумажную волокиту. Но однажды их отправляют на банальный, на первый взгляд, вызов — убита женщина, и все, казалось бы, очевидно: малоинтересная ссора любовников, закончившаяся случайной трагедией. Однако осмотр места преступления выявляет достаточно странностей. И чем дальше, тем все запутаннее. Жизнь жертвы, обычной с виду девушки, скрывала массу тайн и неожиданностей. Новое расследование выливается в настоящую паранойю — Антуанетта уверена, что это дело станет роковым для нее самой, что ее хотят подставить, избавиться, и это в лучшем случае. Вести дело приходится с постоянной оглядкой — не подслушивает ли кто, не подглядывает. Напарники не сомневаются, что заурядная «бытовуха» выведет их на серьезный заговор, но не знают, что затейливые версии, которые они строят, заведут еще дальше — туда, где каждое слово может оказаться обманом, а каждая ложь — правдой.
Никто не собирается подставлять Стива, но мне все равно на секундочку стало теплее.
— Но я ни разу не ощущала с его стороны таких вибраций. Мне всегда казалось, что ему просто на нас наплевать. И если бы он всерьез захотел от нас избавиться, то не стал бы действовать так открыто. Бреслин не гений, но давно варится тут и хорошо умеет скрывать истинные намерения.
— Или, если вспомнить про гангстерскую версию…
Он не договорил. Скрежет сминаемого пластикового стаканчика полоснул по ушам.
Продажные копы существуют. В жизни реже, чем на экранах телевизоров, но они есть. Разные. От парня, который отменяет штрафы за превышение скорости в обмен на билеты на футбол, до тех, кто продал тело и душу главарям мафии.
Если любовник-гангстер убил Ашлин, то первое, что он или его люди сделают, — позвонят своему мальчику на побегушках и прикажут разобраться с этим. Лучший способ разобраться — посадить Рори Феллона и закрыть дело. Концы в воду.
— Бреслин, — проговорила я, останавливаясь и почти прекратив дышать. — Бреслин. Думаешь? Серьезно?
Стив дернул плечом.
— Нет. Я не верю. Он же почти герой. Он бы не смог себя увидеть в роли прикормленного копа у плохих ребят. У него бы мозг разорвало.
Стив возразил:
— Бреслин извернулся бы, чтобы считать себя героем, в любом случае. Именно в этой точке все и начинается. С идеи, что он хороший парень, и все, что он делает, — правильно. Это его отправная точка, а дальше он под нее все подгоняет.
В этой слегка парадоксальной идее что-то было, но в таком ключе я никогда не думала. Я вообще никогда особо не думала о Бреслине. Мне не понравилось, что мысль эта будто обручем сжала голову. Ведь не только Бреслин мыслит, как описал сейчас Стив, все мы так думаем. Когда ты клещами вытаскиваешь заявление у напуганного свидетеля или обманом заставляешь мать дать показания, которые отправят ее сына за решетку, ты наслаждаешься ощущением победы и не сильно мучаешься из-за нарушения этики, потому что уверен: ты на стороне добра. Слова Стива обращают эту уверенность в прах, в нечто темное, размытое и опасное.
— И кроме того, Бреслин из тех, кого легко взять на крючок. Жена, дети, ипотека…
Ребята из банд не станут связываться с такими, как я или Стив, с одиночками, прокладывающими себе путь наверх. Если, конечно, эти одиночки не подсели на азартные игры или наркотики. На нас нечем надавить. А у Бреслина — роскошная блондинка жена и трое белокурых деток с брекетами, как будто сошедшие с рекламы, да еще дом в шикарной части Темплоуга. Ему много чего надо, и ему есть что терять, — если уж такой однажды попался, ему никогда не выбраться.
Бреслин и Маккэнн давно занимаются гангстерскими делами. Они провели кучу времени, толкуя с очень серьезными ребятишками.











