Тени сгущаются

 — Рано или поздно, под Собакой-Солнцем или под Собакой-Луной, предатель допустит ошибку, и мы его схватим. Плохая собака будет наказана! Не сомневайся в этом, Гроза! Вопрос только времени. А пока нужно наблюдать и выжидать. Наберись терпения.

«Я не уверена, что терпение — хорошее решение, Счастливчик! — ссутулив раненое плечо, опечаленная Гроза развернулась и отошла от вожаков в сторону. — Терпение не принесёт Дротику утешения, а Шёпоту удовлетворения от справедливого возмездия…»

* * *Гроза слизала с губ остатки сочного мяса Клыконоса. Собака-Луна всё ещё шла по небу полубоком, отвернув свои глаза от членов Стаи. Гроза была уверена, что она продолжает на них сердиться. «Я заметила, что Собака-Луна ведёт себя так теперь каждый раз, когда выбегает на небо. Но Собака-Солнце тоже не показывается нам все эти дни. Она упорно прячется за облаками. Всё это очень странно. И опасно. Как бы чего не вышло…»

Мясо Клыконоса оказалось тёмным и ароматным. Собаки с наслаждением съели плоть и сгрызли косточки, но в пасти Грозы упорно стояла горечь. Стая не вняла её изобличительным словам, отмахнулась от них, как от мух. А трое вожаков поспешили отделаться от неё — как от расхныкавшегося щенка — одними утешающими фразами. Это было обидно. Обида терзала её внутренности. И даже вкусное мясо Клыконоса не помогло рассеять едкую горчинку.

Рана тоже мучила Грозу. Жгучая резь лишь изредка переходила в тупую, ноющую боль. И каждый раз, когда это случалось и Грозе начинало казаться, что ещё миг и она заснёт, острые, пронзительные уколы снова лишали её сна и возвращали в томительную явь.

«Почему они позволяют собакам думать о Дротике плохо? Счастливчик говорит, что это только пока. Но что если настоящий злодей так и не будет найден? И заставлять Дротика проходить через такое испытание неправильно и несправедливо. Он — хороший пёс, и Бете это отлично известно».

Рядом послышался тихий голос — Ветерок снова рассказывала щенкам истории. Её речь звучала ласково и умиротворяюще.

— Славная была битва, — нашёптывала малышам Ветерок. — Чудище было самым свирепым из всех, какие только встречались собакам раньше. В глазах у него полыхал огонь, а из пасти торчали страшные, губительные клыки. Но собаки сражались — ради благополучия Стаи. Сначала Бруно налетел на зверя, но тот его боднул. Тогда в глотку чудищу вцепился Щётка и…

Гроза навострила уши. Ветерок не упомянула ни её, ни Дротика.