Тени сгущаются

За язык меня никто не тянул!»

Труднее всего оказалось сделать первый шаг. Едва она поставила лапу на краешек скалы, как её накренило набок. А когда собака встала на крутую песчаную тропку всеми четырьмя лапами, ветер усилился. Гроза почувствовала, как её уши приподнялись в восходящем потоке, и заколебалась, но, быстро привыкнув к этому, последовала за остальными членами группы, осторожно трусившими вперёд. Тропинка была похожа на длинную змейку. Она постоянно извивалась и даже скручивалась в петли, заставляя собак то и дело возвращаться и повторять свой путь заново. Гроза почти не сомневалась, что её протоптали кролики, никогда и нигде не бегавшие по прямой линии. За своей спиной охотница услышала шорох и скольжение крошечных камушков — Ветерок замкнула вереницу взбудораженных собак.

На первом крутом повороте сердце Грозы снова ёкнуло, но она удержалась на лапах и пошагала дальше, почти вплотную к дрожащему хвосту Бруно. Бескрайнее озеро словно отодвинулось — теперь оно лежало намного дальше, чем им казалось с вершины скалы. Его клокочущие волны вздымались вверх пышной белёсой пеной, как будто озеро пыталось дотянуться до собак и вытащить из опасного места. Нервно сглотнув, Гроза решила больше не смотреть вниз. Вместо этого она устремила глаза вверх, на голубое небо. Там всё ещё летали белые птицы. Спокойно и уверенно они описывали широкие круги вокруг Собаки-Солнца, не обращая никакого внимания на их отряд. Да и с чего бы им было беспокоиться? У собак не было ни малейшего шанса добраться до птиц и схватить хоть одну из них. Гроза расстроенно вздохнула."

"Тропка оказалась жутко коварной. Под пыльным налётом на ней скрывались мелкие острые камушки, злобно впивающиеся в подушечки собачьих лап. Идти по такой дорожке было намного больнее, чем бежать по ровной и твёрдой земле. Все попытки Грозы защитить свои лапы от колких укусов отзывались мучительной резью в раненом плече. Каждый раз собака вздрагивала и морщилась от боли. И лишь покрепче сжимала челюсти, чтобы не взвыть.

«Мы больше не охотничий отряд», — осознала Гроза, отважившись поглядеть вперёд, на других собак. Напряжённые и взвинченные, они шли гуськом, нос к хвосту, слишком озабоченные тем, куда и как ставить лапы, чтобы думать о поиске дичи. У них не было ни плана, ни организации. Но хуже всего было то, что по мере их продвижения вперёд тропка становилась всё уже и уже!

«Если дичь или какая-то угроза вынудят нас побежать, — осознала внезапно Гроза, — неминуемо возникнет хаос! Мы налетим друг на друга, перегородим друг другу путь к отступлению. Ничем хорошим это не закончится! Любой из нас может случайно толкнуть другого.