Терновая Лилия

Он разом осунулся и постарел. — Но уехали недостаточно далеко. Когда топор палача опустился на мою шею, я…

— Вы переселились в собственного сына, — холодея внутри, констатировала я.

Де Брассье флегматично дернул плечом. Большей свободы движений ему не давали опутывавшие все тело верёвки.

— А что делать? Я не мог позволить моему наследию оборваться вот так бесславно. Я ведь был последним из Безликих. Династия Россиньо постаралась от души, вычищая наше племя, все книги по ритуалам и свитки с бесценными знаниями были безжалостно сожжены. Даже если бы у Реми проснулся дар, он бы стал обычным менталистом, как этот, — де Брассье брезгливо кивнул в сторону бесчувственного Камиля. — У меня не было выбора.

— Был у тебя выбор, падаль! — выплюнул де Бельгард, помутнев взглядом. Он сжал кулаки, едва сдерживаясь от того, чтобы не прикончить увильнувшего от смерти подлейшим способом Безликого, дабы восстановить справедливость. — Ты мог тихо сдохнуть в свое время!

— Увы, — флегматично отозвался отец Лоретты. — В Реми я, к сожалению, долго не пробыл. Их с матерью убили на границе с Бискайей. Но я успел дотронуться до убийцы!

От радостного тона меня передернуло. Он настолько спокойно рассказывал, как забрал жизнь собственного сына, что дальнейшие похождения Безликого уже воспринимались каким-то страшным сном, не имеющим ничего общего с реальностью. Ведь, в самом деле, не могут же существовать подобные существа, готовые ради собственного выживания пожертвовать самыми близкими людьми?

— Так я обосновался в приграничной крепости, — продолжал выкладывать свою биографию де Брассье или как там его на самом деле? Ясно же, что бедняга с бородкой, сидящий перед нами, — очередная жертва Безликого. — Разумеется, Россиньо не собирались выпускать мою семью. Гарнизону был дан приказ уничтожить всех в повозке. Король подстраховался.

И не зря, несмотря на весь ужас разворачивающейся перед внутренним взором картины, отметила я. Параноик король оказался прав, хотя в приказе об убийстве не виновной ни в чем жены и малолетнего сына — пусть даже страшного преступника — тоже нет ничего хорошего.

— Почти двести лет я менял тела, заметал следы и выжидал. И дождался! — торжествующе воскликнул де Брассье. — Король юн, приставленный к нему маг сам еще ребёнок, страшные байки о Безликих превратились в детские сказки. И я решил: пора. Да еще Лоретта так удачно родилась с даром. Кто же знал, что это дара у нее так мало…

Добрый родитель укоризненно покачал головой, и девушка рядом со мной невольно съежилась от привычного осуждения во взгляде отца. Я приобняла ее за плечи, успокаивая. Все же противостоять двухсотлетнему интригану, да еще противостоять успешно — немалые ум и отвага нужны. Тем более, мы победили.