Терновая Лилия

— Терпи, неженка, — фыркнул менее пострадавший брюнет. Ему хорошо говорить, у него хоть ничего не сломано. Проговаривал слова он, правда, довольно невнятно — язык, наверное, распух.

Но жалеть их обоих я не собиралась: прилетело им за дело.

— Что же теперь будет?! — всхлипнула Софи. Я обернулась к ней — в глазах бедняжки стояли слезы. Она бессильно сползла по влажной стене, не обращая внимания на окончательно испорченное платье, и, обхватив себя за плечи, принялась раскачиваться из стороны в сторону, как в трансе.

— Думаю, они скоро разберутся, что произошла ошибка, и нас выпустят, — с бодростью и оптимизмом, которых на самом деле не чувствовала, заявила я. Подумав, присела рядом с ней на корточки и приобняла за плечи, притягивая к себе. Пол все же холодный, а подруге сейчас нужна поддержка.

— Мама будет волноваться. А детям сегодня нечего есть вечером, я обещала принести, — забормотала девушка, сжавшись в комок и закопавшись мне под мышку. Ее начинало знобить — то ли от нервов, то ли от холода подземелья. В камерах было промозгло и сыро — пробирало до костей, несмотря на слои ткани.

— Не переживай, к вечеру точно будешь дома, — подбодрила ее я, клацая зубами.

— Я бы предложил плащ, но боюсь, не доброшу, — холодно предложил брюнет. Из всей троицы он производил наиболее благоприятное впечатление. Сам к Софи не приставал, ко мне полез, помогая подельнику, да и то, обращался достаточно осторожно. Мог бы и шею сразу свернуть, хотя с трупом, конечно, не позабавишься… И сопротивления почти не оказывал, и бить не пытался в ответ.

Иллюзий по поводу благородства местных мужчин я не питала. Мы с Софи — добыча легкая, искать или защищать нас некому. Что может та Клеменс? Разве что на могилки нам цветочки поднести. Не факт, что в больнице после всего помогли бы. Уровень медицины мне еще только предстояло оценить, но, глядя на уход за зубами, напрашивался вывод, что остальное тоже не очень.

Попользовались бы втроём и бросили умирать в переулке. Учитывая, что мы — расходный материал, его предложение просто верх галантности. Так что на общем фоне брюнет казался вполне приличным человеком."

"— Благодарю, не стоит утруждаться, — ответила я вполне миролюбиво.

Брови его взметнулись вверх — видимо, не ожидал куртуазности от цветочницы. А у меня ноги сами собой дернулись, чтобы еще и в книксене присесть, еле удержалась — на корточках неудобно получится.

Память тела не подводит.

Первым все же не выдержал тот самый блондин, который предлагал мне не орать.

— Вы нас долго собираетесь тут держать? Я из-за вас обед пропустил! — рявкнул он во все горло — я аж подскочила от неожиданности.

Ноги слушались плохо, продрогла я вся, не помогало даже то, что мы жались с Софи друг к другу, как два птенца в гнезде.