Терновая Лилия

Впрочем, управа занималась всеми вопросами, возникавшими у предпринимателей: патентные разрешения, споры и неурядицы между торговцами, годовые взносы, регистрация новых подмастерий и прочее.

У входа нас встретил молодой парень в ливрее и, узнав, по какому мы вопросу, любезно проводил в нужный кабинет. Пришлось поплутать: несмотря на то, что здание уже года три как отвели под администрацию, в некоторых покоях все еще жили придворные, кабинеты располагались хаотично, так что сами бы мы бродили по коридорам дворца до вечера.

Наконец провожатый любезно распахнул двустворчатые двери и пропустил нас в помещение, которое, скорее всего, раньше служило будуаром какой-нибудь придворной дамы. На окнах все еще висели тяжёлые бордовые шторы, радуя глаз пышными оборками и толстыми золотыми кистями, а выцветший прямоугольник на стене, стыдливо, но не до конца прикрытый стеллажом с кожаными папками, выдавал место, где раньше стояла кровать с балдахином."

"Мужчина, сидевший за массивным дубовым столом около камина, на меня произвёл двоякое впечатление. Улыбался он нам любезно и оформил все довольно быстро, даже к уставу особо не цеплялся. Похмыкал на некоторых особо интересных и оригинальных местах, подергал кустистыми бровями, но править ничего не стал, хотя Ирен готовилась драться за каждый пункт. Я, в принципе, тоже готовила защитную речь. Так что отсутствие замечаний нас удивило, а меня еще и насторожило: сидела у меня в подсознании уверенность, что бюрократия — это больно и мучительно, не хуже родов. Так что легкость, с которой у нас приняли бумаги, удивляла и навевала смутные опасения.

— На этом все? — уточнила я на всякий случай, когда мсье, представившийся как де Маррон, дочитал последнюю строчку, уложил все в такую же кожаную папку, как строем возвышались на стеллаже, и завязал тесемочки. Дело наше он отложил в сторону, по его словам, для рассмотрения.

— Почти, — по-акульи улыбнулся чиновник, и Ирен понятливо шагнула вперед, вынимая из самого надежного хранилища мешочек с деньгами. Глаза де Маррона умаслились — то ли от зрелища приоткрывшейся ложбинки, то ли при виде россыпи золота.

— Ровно десять ливров, — удовлетворенно кивнул он, пересчитав монеты на всякий случай дважды. Хорошо хоть не по пальцам, целых десять-то! Чиновник довольно улыбнулся и благосклонно кивнул нам, отпуская с миром. — Вас уведомят о результатах в течение двух недель.

— Благодарю вас, мсье, — Ирен присела в грациозном книксене, мы с Клеменс повторили и, пятясь, как от монаршьей особы, быстро покинули помещение.

Я прикусила губу и терпеливо ждала, пока мы выйдем за пределы кабинета.