Терновая Лилия

Несмотря на то, что законодательного свода как такового в королевстве еще не было, указы весьма недвусмысленно обозначали рамки дозволенного. В том числе, возможность любому жителю страны получить аудиенцию у чиновника любого ранга вплоть до самого короля. Другой вопрос, что положительного результата беседы эта возможность не гарантировала, но мне главное было выяснить, что именно пошло не так. Поэтому я продолжала напирать.

— Позовите де Маррона! — уже громче проскандировала я, и собравшаяся толпа радостно подхватила речевку. Бездельникам за моей спиной не было никакого дела ни до гильдии, ни до администрации — поорать на центральной площади само по себе занятие увлекательное.

Несколько жандармов и правда появились, для контроля нарастающего беспорядка, но пока что не вмешивались. Никто ничего не громил, и я мысленно молила высшие силы, чтобы так и продолжалось, потому что второй раз в камеру мне не хотелось категорически. Лакей на крыльце попеременно краснел и бледнел, не готовый к подобному скандалу. Раньше, получая отказ, люди покорно уходили, не устраивая сцен и не требуя объяснений. Не повезло ему наткнуться на полоумную меня.

Но и мы с Ирен не для того столько времени пыхтели над уставом, чтобы нас завернули с порога, еще и облапошив на десять ливров. Хотя бы деньги, вложенные в предприятие, я точно собиралась вернуть.

То ли мсье чиновнику спешно доложили о несанкционированном митинге, то ли он сам меня увидел и услышал, — не знаю, на какую сторону выходят окна его кабинета, — но через пару минут он вылетел из дверей как ошпаренный и понёсся ко мне.

Когда на крыльце административного корпуса показался де Маррон и с многословными громогласными извинениями подхватил меня под локоть, в толпе даже раздалось несколько разочарованных возгласов. Очень уж им понравилось развлечение в моем лице и терять его не хотелось. Но чиновник быстро утащил меня по узкой гравийной дорожке куда-то в сторону, вглубь королевского сада, я и пикнуть не успела, и несостоявшиеся демонстранты постепенно разошлись по своим делам. Жандармы и стражники на входе отчётливо выдохнули с облегчением.

Де Маррон вёл меня все глубже в посадки, избегая оживленных дорожек, и у меня грешным делом закралась мысль, а не собирается ли он скандальную девицу, то есть меня, прикопать тут же, под кустиком? Тряхнув головой, так что чуть не слетела модная шляпка, я отогнала дурные мысли.

Да, сегодня я оделась прилично, чтобы вызывать уважение, а не жалость. На мне красовалось изысканное платье, почти в пол, с глубоким квадратным вырезом, который, если бы не гипюр по краю, открывал бы даже слишком много, благо мне было что показать миру.