Терновая Лилия

В административную часть, где я организовывала митинг, не пошли, вместо этого поднялись по неприметным ступенькам в боковой части и попали во все тот же лабиринт, но с какого-то другого входа. Если бы не маг, я бы точно заблудилась, а он шёл уверенно, все выше по лестницам, пока мы не переступили порог его покоев. Стоявшие на страже у массивных дверей не менее массивные стражники дернули алебардами в приветствии и снова застыли статуями.

Магу отвели чуть ли не весь четвёртый этаж. Одним кабинетом дело не ограничилось. Тут была и гостиная с креслами и диванчиками, и приемная, в которой над кипой бумаг корпел знакомый мне уже блондин. Оценив стопки его наказания, я злорадно усмехнулась. Не знаю, что в тех документах, но переписывать приходилось от руки. И довольно много, судя по кляксам на скомканных листах и пятнах чернил на носу и руках ученика.

— Вы вернулись, учитель! А что… — Себ подскочил, обрадовавшись, что можно наконец-то прервать свою нудную деятельность, и замер, заметив меня. Узнал. Нахмурился и перевёл вопросительный взгляд на мага. Тот широко улыбнулся, но отчитываться не стал, молча проведя меня дальше, в свой кабинет.

Судя по уходившему куда-то вправо коридору, на этом покои не заканчивались. Не удивлюсь, если он здесь и спит, трудоголик.

Обиталище мага оказалось ему под стать: лаконичное, мрачноватое, стильное. Темные тона серого, синего и серебристого, редкие всплески лазури и кобальта. Море перед грозой, почти как глаза де Бельгарда.

Даже интересно, где он нашёл настолько морёное дерево, что оно кажется почти чёрным. Массивный стол был завален документами, но щелчок пальцами — и листы сами выстроились ровными стопками, освободив полированную поверхность.

Мне галантно отодвинули увесистый стул с изогнутыми ножками. Его спинка уперлась в мои лопатки, поневоле заставляя еще ровнее держать осанку. Де Бельгард выставил передо мной чернильницу, предусмотрительно откинув крышечку. Увесистой мраморной композицией из разнокалиберных вазочек и стаканчиков можно было при желании кого-нибудь убить. Причём, учитывая обилие выступающих частей, с особой жестокостью.

Выбрав наугад из целой метелки перьев одно, я замерла, уставившись на чистый лист. Не самого лучшего качества, в отличие от остальных, на которых писал маг. Я и в самом деле опасалась насадить клякс, особенно если начну задумываться, как именно я пишу и почему буквы выглядят непривычно, хотя я их прекрасно понимаю. Поэтому не обращая внимания на скептический смешок де Бельгарда за спиной, я мысленно составила послание и приступила к его изложению, старательно концентрируясь на тексте, а не на отлаженных движениях пальцев.

Маг за спиной похмыкал, но из личного пространства все же ушёл, передвинувшись к окну.