Терновая Лилия

Я потёрла руки, чувствуя, как то неведомое, которого я не осознавала, пока не была его лишена, снова свободно циркулирует внутри меня. Кисти разогревались, неспешно, будто я пару часов провела на морозе без перчаток, кожу пощипывало, а пальцы слегка онемели.

— Неприятно, но ты уж прости, подставляться лишний раз я не собирался. Не был уверен до конца, на чьей ты стороне, — посочувствовал мне в своей оригинальной манере мой гипотетический отец.

— А теперь? — буркнула я, массируя запястья. Мужчина снова откинулся на спинку дивана, не отрывая от меня цепкого хищного взгляда.

— Все еще не уверен, но готов рискнуть, — хмыкнул он. — Продолжай в том же духе. Нам нужны связи во дворце. Выясняй все: сплетни, слухи, малейшие оговорки Их Величеств. Хочу точно знать, что там творится. Я пришлю связного.

Он снова дважды стукнул в пол кареты. Та прокатилась еще немного, свернула влево и остановилась. Дверца распахнулась, впуская стрекот цикад и густой аромат полыни и лаванды. За милой беседой я не заметила, как наступил полдень.

— Помни наш уговор, — буркнул на прощание любящий папаша, провожая взглядом мои неловкие телодвижения в сторону выхода. — Разведай все что можно об окружении короля и вдовствующей грымзы. Любая деталь может быть важна, так что уж постарайся, доченька!

Стоило мне ступить на неровные камни мостовой, как дверца кареты за мной захлопнулась, свистнул кнут и под грохот колес мой новоявленный родственник укатил.

Оглядевшись, я поняла, что стою в квартале от дома Клеменс. Возвращаться в разгромленное жилище и оправдываться перед безвинно пострадавшей женщиной было боязно до дрожи в коленках, но я преодолела себя и все же двинулась вдоль улицы к знакомой калитке."

"Больше мне идти все равно было некуда.

Глава 13

Вопреки ожиданию, Клеменс не погнала меня обратно на улицу. Впрочем, причитать и ощупывать на предмет повреждений тоже не стала. Молча пустила в дом, когда я робко постучалась в калитку. Отчасти надеялась, что не откроют, и я с полным правом пойду бродить по улицам, искать проблем на свою голову. Дополнительных. Эдакая особо извращенная форма мазохизма.

Но нет, открыли, пустили, Ирен меня, правда, сверлила взглядом, далеким от ее обычного дружелюбия. И я ее понимаю и совершенно не виню. Прилепись к моей матери неизвестного происхождения приблуда, из-за которой их чуть обеих не побили, я бы тоже не фонтанировала счастьем.

Жаль, не получилось выудить у новоявленного отца информацию о других моих родственниках. Есть ли у меня, к примеру, мать? Когда-то была, понятное дело, но жива ли?

Остаток дня я провела, возясь в саду. Выкорчёвыванием сорняков и перебирание вручную комковатой земли действовало на меня не хуже медитации, приводя мысли в относительный порядок.