Тэсса на краю земли

— Ну вот что, Холли Лонгли, — Тэсса выключила компьютер. Она проверила подлинность его документов, убедилась, что он чист перед законом, и даже погуглила: перед ней действительно сидел всемирно известный художник, прямой потомок Уолтера Лонгли, основателя Ньюлинской художественной школы. — Поскольку это твое первое нарушение закона…

— Ах, что вы говорите, — кокетливо засмеялся Холли, и Фанни, полностью им околдованная, засмеялась тоже."

"— Первое нарушение, на котором ты попался, — поправила Тэсса, — то мы не будем его фиксировать, правда? Ну зачем такой звезде, как ты, представать перед судом.

— Совершенно незачем, — искрясь удовольствием, согласился Холли.

— Однако как шериф Нью-Ньюлина я не могу спустить это дело на тормозах.

— Шериф?

— Шериф Тэсса Тарлтон.

Это имя в кои-то веки не произвело никакого впечатления.

— Как шериф деревни Нью-Ньюлин я приговариваю тебя к трем месяцам домашнего ареста.

— Что? — изумился Холли. — Да у меня и дома-то никакого нету! Не люблю оседлый образ жизни, знаете ли.

— Я приговариваю тебя к трем месяцам домашнего ареста в моем доме, — закончила Тэсса.

Фанни выронила яблоко, которое грызла.

— Где? — вытаращила она глаза.

— Как? — поразился Холли.

Тэсса снова зевнула.

Трех месяцев же хватит, чтобы нарисовать излучающую счастье картину?

Глава 5

Эрлу Дауни вовсе не нужен был фонарь, чтобы уверенно спускаться по извилистой тропинке из своего дома на холме. Он проходил этим маршрутом множество раз и всегда по ночам, чтобы не столкнуться со своими соседями.

Не то чтобы он совсем не любил людей — просто предпочитал держаться от них подальше. Вся беда была в том, что они совершенно не умели держать себя в руках и стоило только зазеваться, как кто-нибудь обязательно касался Эрла.

Все это было чревато его аллергическими приступами разной степени тяжести — от зуда и покраснения до полноценного отека Квинке.

В последний раз, когда весь Нью-Ньюлин собрался вместе, чтобы подписать петицию против появления в деревне инквизитора, Эрла чуть не угробила сиротка Одри. Это было случайно — ее толкнул в бедро огромный пес доктора Картера, и девочка ухватилась за Эрла, чтобы удержать равновесие.

Его лицо раздуло в мгновение ока, дышать стало нечем, и мир померк.

Ирония судьбы была в том, что единственный на всю деревню доктор лечил прикосновениями.

Эрла спас Кевин Бенгли, который под адреналином даже забыл стать невидимкой. Пулей он метнулся в свой магазин, полный всякой всячины, и пулей оттуда вернулся со спасительным шприцем, наполненным антигистаминным препаратом.

Эрл даже не успел сказать ему, что и его карманы полны лекарств.

Тем, что Эрл оказался в Нью-Ньюлине, он был обязан кудрявой пекарше Мэри Лу.