Тэсса на краю земли

Сонно удивившись такому явлению, он открыл глаза и едва не заорал: над ним склонялся призрачный старикашка. Он был наполовину прозрачным — сквозь голову с клочками седых волос можно было увидеть пошлые цветочки на обоях.

— Мама, — осипшим голосом прошептал Холли.

Тэсса Тарлтон предупреждала, чтобы он ни за что не ходил на третий этаж: там живут призрак смотрителя кладбища и корнуэльские пикси, — но Холли ей не поверил. Решил, она просто не хочет, чтобы постоялец шлялся по дому.

И вот на тебе.

— Где мое молоко? — проскрипело привидение.

— Какое молоко? — пролепетал Холли, и от затхлого, могильного запаха ему поплохело.

— Молоко! Мое молоко! — капризно повторил старик. — Тэсса всегда приносит молоко в это время!

На лестнице послышался стук каблуков, и в приоткрытую дверь заглянула Фанни. В руках она держала две миски.

— Мистер Уайт, — строго сказала она, — что это вы мне тут арестантов пугаете.

— Я художник, — зачем-то поправил ее Холли, но Фанни на него даже не посмотрела.

Призрак жадно потянул носом и поплыл в сторону двери.

В коридор он просочился прямо сквозь стену.

Холли шумно сглотнул, поежился и скользнул в ванную комнату, то и дело оглядываясь по сторонам. Кто его знает, чего теперь ждать от этого дома. Вдруг пикси выпрыгнут из вентиляционной решетки. Или демоны. Или кто еще тут может обитать.

Ему было не по себе от холодности Фанни, хотя ее излишнее дружелюбие вчера тоже пугало.

Холли привык, что его все любили и баловали, всем-то он нравился и все были рады его видеть.

Единственным человеком, который не лебезил перед ним, была его собственная помощница Мэри, но Холли ей специально доплачивал за это.

И сейчас Мэри очень не хватало — она бы уже обеспечила ему и ортопедическую подушку, и легчайшее одеяло из льна, и позаботилась бы о коктейле из пяти трав и трех овощей на завтрак. Без Мэри он чувствовал себя беззащитным.

И в то же время Холли четко понимал, что ей не место в Нью-Ньюлине. Это была внутренняя интуитивная убежденность, будто бы эта странная и своеобразная деревня сама выбирала себе жителей.

Наскоро приняв душ, Холли торопливо прыгнул в рваные джинсы, натянул пеструю майку и босиком спустился вниз.

Пол был теплым и деревянным, он обожал такие полы, и старые дома, и скрип половиц, и запах нагретого камня, и влажное дыхание моря. За высокими окнами моросил дождь, и в такую погоду хотелось валяться на диване с книжкой в руках и ни о чем не думать.

Фанни уже вернулась и теперь варила кофе.

— Хотите тосты? — сухо спросила она.

Холли не хотел, но не посмел отказаться.

— А где Тэсса? — спросил он с мучительной неловкостью.

— Уехала рано утром.

— Из-за меня? — вырвалось у Холли.