Тэсса на краю земли

Тэсса машинально взяла ее губами. — Дело совершенно не в этом. Тебе нужно перестать генерировать всю эту дрянь вокруг себя.

Она раздавила зубами ягоду и совершенно не почувствовала ее вкуса.

Холли Лонгли сейчас сконцентрировал на себе все внимание Тэссы.

— Как?

— Ну как-то взять себя в руки и перестать себя ненавидеть.

— Как? — повторила Тэсса оглушенно.

— Пока не знаю, — признался Холли досадливо. — Я же не психоаналитик. Но я нарисую для тебя картину, которая будет излучать свет.

— Ты действительно веришь в свое искусство, правда?

— Мои картины — это то, что я есть. Больше во мне ничего нет.

Они некоторое время молчали, глядя в глаза друг другу.

А потом из гаража раздался пронзительный женский крик.

Глава 11

Покинув дом шерифа Тарлтон, невыносимая Бренда целеустремленно направилась к пансионату, построенному возле самого кладбища.

Внизу, как всегда, никого не было. На пустой стойке портье валялся забытый ярко-рыжий шарф, определенно принадлежавший Фанни. В центре холла вразнобой стояли разнокалиберные кресла. Лестница на второй этаж тускло освещалась дежурными светильниками.

Вздохнув, Бренда пошаркала вверх по ступенькам.

— Фрэнк, — крикнула она, добравшись до коридора, — Фрэнк Райт!

Перед ней были одинаково безликие гостиничные двери. В пансионате располагалось десять номеров, и только два из них были заняты. А глупая девчонка Одри жила в сарае. Это очень огорчало Бренду, однажды она даже предложила строптивице комнату в своем доме, но в ответ услышала только очередную грубость.

Бог создал подростков в наказание всему человечеству.

— Фрэнк, — снова крикнула Бренда.

Неужели придется стучать в каждую дверь?

И тут этот громила выглянул в коридор. Увидел Бренду и сразу опустил глаза вниз.

От этого в ее груди что-то болезненно хрустнуло.

Как будто чужое трудное прошлое коснулось Бренды своим крылом.

— Леди с курицами, — буркнул Фрэнк Райт.

Бренда шла сюда с твердым намерением заставить его посмотреть в глаза сварливому Джону, чтобы узнать, куда старый мерзавец подевал ее корову Елизавету.

Но сейчас это показалось невозможным.

Права была шериф Тарлтон: Фрэнк был живым человеком, а не ходячим детектором лжи.

— У меня раковина подтекает, — грубовато сказала Бренда, — а ты, говорят, сантехник. Не посмотришь?

Громила ухмыльнулся, и это выглядело зловеще.

Но Бренда его не боялась.

Когда ты такая старая, то бояться тебе совершенно нечего. Но в тебе расползаются метастазы доброты и жалости.

И тут со стороны дома шерифа Тарлтон раздался женский крик.