Тетушка против

А на то, чтобы дразнить новобрачного, даже распущенных нравов двора не хватит.

Она еще немного посидела неподвижно, явно обдумывая его слова, потом бросила:

— Подождите, я скоро, — и скрылась в доме.

Действительно, Пруденс не обманула его и появилась через каких-то пару минут, держа в руках лист плотной бумаги. Рауль тут же узнал темно-коричневые чернила на основе дубовых орешков, устойчивые к подделке. Декоративные виньетки, водяные знаки, сургучную печать. Банковский вексель!

— Уж не приданое ли вы приготовили, Пруденс? — настороженно спросил он. С одной стороны, это явно подтверждало ее готовность стать его женой, с другой — деньги, фи! Разве хочется о них думать, пылая от любви?

Она окинула его скептическим взглядом.

— Если бы я выходила за богача, то, уж будьте уверены, озаботилась бы и приданым. У вас же, ваша светлость, считай и нет ничего, кроме фамильного гонора. Нет, это мой вклад в предприятие с болотными кристаллами. Вы вносите землю, Бартелеми — алхимические познания, а я — деньги и свои способности к управлению. Как по мне, без твердой руки два таких мечтателя всенепременно провалят все дело.

— Как вам угодно, — расстроившись, буркнул Рауль. Нет, ему не жаль было поделить предприятие на троих, но казалось очень обидным, что Пруденс пропустила мимо ушей все трели, которые он ей напевал этим утром.

— Мы оформим наш договор, — смягчившись, произнесла она тихо, — у господина Рошара завтра же… До свадьбы в субботу.

— Пруденс! — ахнул он и заключил ее в объятия, кружа и целуя. — Вы согласны, согласны!

— Поставьте меня, поставьте! Что за несносный вы человек!

Он неохотно послушался, но все равно был не в состоянии удержать руки при себе, слишком счастливый и даже испуганный — а удастся ли то, чего он так страстно хочет? Не появится ли на пути новых помех?

Заправив выбившуюся прядку светлых волос, он коснулся ее щеки и нежно пообещал, снова и снова терзаясь самыми непристойными мечтами:

— Вот увидите, от моих ласк и поцелуев вы забудете все, что прежде знали о любви.

А она вдруг растерялась, неуверенно отступила, нервными пальцами поправляя манжеты."

"— Ваша светлость, вы видите меня другой, не той, кто я есть на самом деле, — едва слышно, но с искренней решимостью быстро произнесла она. — До встречи с вами я вовсе не думала ни о какой любви, держась от мужчин на приличном расстоянии. И если уж говорить совсем правду — никто и никогда даже не пытался ухаживать за мной.

— Как такое может быть? — изумился Рауль. — Да слепые они все разве?

Осознание подступало медленно, ведь он так прочно создал свой образ Пруденс — соблазнительной, опытной, роскошной женщины, которая отвергала мужчин десятками.