Тетушка против

Найди двух благонадежных свидетелей, да не конюха с кухаркой! Мартен, запроси заверенную копию брачной привилегии Флери в соборном архиве, подкупи архивариуса, чтобы поторопился. Метрики… Где крестили твою Пруденс? Придется найти… ну, на этот счет есть у меня умелец. Теперь — место и время. Не в соборе, конечно. Здесь, в моем оратории. На рассвете, пока город спит. Только регистрационная книга, крест, кольцо и… — он коварно улыбнулся, — твоя подпись на векселе.

— На каком векселе? — с деланым простодушием распахнул Рауль глаза.

— На том самом векселе — за душу спасенную и каноны попранные, — провозгласил Франсуа. — Сорок…

Мартен кашлянул.

— Пятьдесят бутылок муската, — поправился святой отец, — да не дурного, а приличного.

— Помилуйте, откуда? — Рауль вспомнил, как Пруденс его вечно ругала за неумение торговаться. — На двадцать едва наскребу.

— Пятьдесят, — неумолимо постановил Франсуа.

— Готовьте бумаги, — сдался он.

Глава 33

Во второй раз Жан согласился отправиться в Овражный проулок уже без прежнего страха. Правда, сегодня беднягу напугали ящики с ретортами, порошками и кристаллами явно алхимического назначения, которые загрузил в их экипаж Бартелеми Леру.

Сам мальчишка пребывал в полном восторге, особенно его голодную студенческую душу грели корзины с провизией, предназначенные для полевых опытов на болоте."

"— Только не слопайте все раньше времени, — иронично попросила его Маргарет, и Бартелеми столь искренне возмутился ее словам, что стало понятно: всенепременно слопает, как минимум половину.

Небольшой рынок, заваленный подгнивающими фруктами, по-прежнему казался сонным и тихим. Они прошли вдоль ряда скучающих торговцев, Бартелеми явно искал кого-то определенного. Кажется, он чувствовал себя здесь как рыба в воде, время от времени обменивался шутливыми приветствиями то с одним прохиндеем, то с другим. Вероятно, жизнь ученика-алхимика изобиловала поиском странных ингредиентов, поэтому Маргарет предоставила ему самому добыть змей для их замысла.

У нее, помимо хлопот с болотом, было и другое дельце к местным умельцам: зловредная Манон сама себя не накажет. Выбрав тощего проныру с бегающими глазами, Маргарет тихонько осведомилась, нет ли у него случайно некой вещицы… Изящной пудреницы, например, но чтобы не совсем барахло, а вовсе даже заманчивой прелести. Проныра еще немного задумчиво побегал глазами и, строго велев охранять прилавок с воняющей айвой, куда-то умчался.

Вернулся он с серебряной пудреницей, немного потертой, но сияющей полудрагоценными камнями на крышке, явно ворованной. После короткого и свирепого торга вещица перекочевала в карман Маргарет, а уж наполнить ее предстояло матушке Люсиль, благо дорожка к ее дому уже была протоптана.