Тетушка против

Рауль в поношенном кафтане, широком ему в плечах и груди, зато коротком в рукавах, в мешковатом жилете, из которого испуганно выглядывал батист дорогой рубашки, в стоптанных высоких сапогах, чьи голенища болтались вокруг шелковых чулок, являл собой чудное зрелище сбежавшего из бродячей театральной труппы шута. Особенно впечатлял помятый кучерский картуз на смоляных локонах и слабый, но устойчивый запах конюшни, сена и кожи.

— Ваша светлость? — с запинкой выдохнула она. — Вы раздели Жана???

— Потому что вы невозможная женщина, — огрызнулся он, свирепо и брезгливо запахивая на себе длинный кафтан, скрывающий его собственные роскошные кюлоты. — Если уж вам приспичило за кем-то следить, значит, будем следить. Черт меня забери, если я пропущу это.

И, поскольку она так и глазела на него, не в состоянии двинуться с места, Рауль раздраженно буркнул:

— Что? Приличный костюм оставил вас совершенно равнодушной, а теперь вы вдруг впечатлились?

— Очень, — признала она. — Никогда еще вы не впечатляли меня так сильно!

И это было истинной правдой. Капризный модник, готовый в погоне за куртуазностью почти на все, добровольно сменил парчу и бархат на поношенные тряпки… Неведомая сила бросила Маргарет вперед, ее рука сама по себе ухватила Рауля за лацканы кафтана и увлекла глубже в тень каштана. Там, между чужим забором и мшистым стволом дерева, она поцеловала его — часто и много, гладко выбритый подбородок, губы, скулы, лоб.

— Боже мой, — Рауль, моментально увлекшись, тут же обвил ее талию обеими руками. — Вы бы сразу сказали, что вас так будоражит дешевое тряпье!

— Вы, — ответила она горячо, — меня будоражите вы.

***

Она предполагала, что Манон вернулась в резиденцию герцога Лафона, как только их с братом выставили от Флери, но Маргарет не хватило времени в этом убедиться. Поэтому она решила положиться на удачу, тем более что Рауль так своевременно выдернул ее из особняка на Закатной улице и спас от навязчивости Соланж.

Ей всегда нравился огромный фонтан с дельфинами, украшавший площадь, возле которого спасались от зноя все скучающие кумушки, без устали разнося сплетни.

Но соваться туда вместе с Раулем, который одновременно выглядел пародией как на графа, так и на простолюдина, представлялось решительно невозможным. Да и Манон, несмотря на ее неуместное высокомерие, вряд ли пользовалась парадным входом, а сновала, как и все остальные, через боковой тупичок для прислуги.

Поэтому Маргарет решительно прошла мимо фонтана, свернула в узкий закоулок с хозяйственными постройками: низкими сараями с рассохшимися дверями да навесами для телег и пустых бочек. Из приоткрытых дверей конюшен пахло кисловатой смесью конского навоза и влажной соломы.