Тетушка против

***

В дороге Рауль неистово страдал, до того ему мешал Бартелеми. Он пытался отправить его на козлы к вознице, но невоспитанный мальчишка жаловался то на дождь, то на ветер, то на холод, чем совершенно выводил из себя.

Поместье Флурье раскинулось в живописной долине, одетой по осеннему времени в золото и пурпур. Холмы пылали всеми оттенками меди, рубинов и золота, а от еще не убранных лоз доносился одуряющий запах спелого винограда. Узкие и темные полосы дубрав, очерчивающие горизонт, таили в себе изобилие дичи.

Это был край плодородия, лишенный южной ажурности, но полный солидного процветания.

— Наверное, именно о таких виноградниках ты мечтала, — заметил Рауль, когда Пруденс прильнула к окну, с интересом разглядывая пейзаж.

— Конечно, нет. Я мечтала о крохотном клочке земли, который принадлежал бы только мне.

— Зато теперь у вас есть чудные болота, — жизнерадостно вставил Бартелеми.

— К слову о болотах, — Пруденс развернулась к нему, — а нельзя ли сделать земли вокруг замка более плодородными?

— Глину-то? — он вытаращил глаза. — Это же сколько нужно червяков, чтобы прорыхлить такую тяжелую почву, к тому же пропитанную консервирующими растворами.

— И сколько нужно червяков? — невинно уточнила Пруденс.

— Мириады, — не моргнув глазом, ответил Бартелеми. — Крошечных, неутомимых тружеников, чья пищеварительная система сможет переработать мертвую глину, превратив ее в жирную землю… Не представляю, как таких вывести… Тут нужна высокая алхимия, а я даже экзамена не сдал. Обратитесь в гильдию, они сдерут с вас много денег, и, может быть, что-то предложат взамен.

— К дьяволу этих зануд из гильдии, — отмахнулась она, — справляйтесь сами. Все равно нам нужно строить какой-то домик на болотах, не спать же вам и дальше на земле.

— Мне сдали отличный сарай в деревне… а если взять глину с того самого же холма, воду из болот, ивовые листья и кровь кабанов… нет, быков… и эссенцию тучности цыплят…

Рауль слушал их рассеянно, экипаж уже выехал на прямую, как стрелу, аллею, ведущую к особняку Флурье. Их тут никто не ждал, и надеяться на особо теплый прием не приходилось.

Так и вышло: их встретили королевские гвардейцы с алебардами.

К дверце экипажа подошел офицер, довольно молодой, но с холодным непроницаемым лицом. Его рука выразительно лежала на эфесе шпаги.

— Прошу прощения, господа, — громко сказал он, — поместье находится под охраной его величества. Будьте любезны представиться.

— Граф Рауль Флери с супругой… Передайте карточку дворецкому маркизы Флурье… старый добрый Ансельм еще служит здесь?

— Вы не входите в свиту, — нахмурился офицер.

— Прошу прощения, — перед офицером пронырнул кругленький, как тыква, низенький Ансельм в безупречно пошитом камзоле глубокого серого цвета.