Тигровый, черный, золотой

Его реакция убедила меня, что это не было случайностью.

– А как он отреагировал?

Анатолий покусал губу.

– Он не успел собраться, когда увидел меня, и у него в глазах что-то мелькнуло… Наверное, понимание, что я пришел его разоблачить. Потом он пришел в себя, но первые две-три секунды мне показали, что я был прав. Он сделал вид, что изумился, попросил у меня разрешения показать колье другому геммологу. Спустя неделю рассказал мне трогательную сказку о том, как его обманул поставщик изумрудов.

– Вы уверены, что это не было правдой? – спросил Макар.

– Ха! Чтобы Тарасевича нагрели на камнях, на которых он специализировался? – Ефременко с силой покачал головой, словно разминал шею. – Он же сам с ними работал. Видел, что они без включений. Еще бы – голимая синтетика! Нет, он все знал с самого начала и подсунул мне подделку. Мне! – В голосе его звучала нескрываемая горечь.

Макару это было знакомо. Обманутый тем, к кому хорошо относишься, чувствуешь себя неловко. Казалось бы, стыдно должно быть обманщику, но отчего-то такого почти никогда не происходит. Обманщики хлопают жертву по плечу, предлагают вместе выпить пива, улыбаются и рассказывают анекдоты, пока жертва внутренне корчится, словно совершила какой-то грех. Он видел такое не раз.

Ефременко доверял своему ювелиру. Ювелир обманул его. И кто после этого испытывал зверский стыд?

– Вы рассказали жене? – спросил Макар. (А разъяренная супруга, допустим, встретила Тарасевича в подворотне…)

– Дурак я, что ли? – усмехнулся Ефременко. – Она меня уважает…

«А я опростоволосился. Доверился лжецу» – вот что осталось несказанным.

– А что с колье?

– Тарасевич мне его переделал. Я отнес к эксперту, тот подтвердил, что все нормально, хорошие колумбийские изумруды. С тех пор к нему не обращался.

– А остальные украшения вы проверяли?"

"– Все до единого. С ними все в порядке. Я так и не понял, зачем Тарасевич такое со мной провернул. Вроде как постоянный клиент, какое-никакое уважение между нами наблюдалось… Ну, или мне казалось. Я все эту ситуацию отпустить не мог, крутил со всех сторон. Думал: может, ему срочно деньги понадобились, не знал, где взять? Выкрутился за мой счет? Но потом все это у меня улеглось. Теперь я вот что думаю: мне просто долго везло. Он примерялся ко мне, дожидался, пока я созрею, приручил, как кутенка, пока я у него с руки не начал есть. А тогда уже выступил масштабно. Ну, не рассчитал малость. Поэтому, когда вы сказали, что он погиб, я сразу подумал, что он затеял еще какое-то надувательство, только с клиентом ему повезло меньше, чем со мной.

Макар задал еще несколько вопросов. Но Ефременко никогда не слышал от ювелира ни об Имперском союзе, ни о художниках, фамилии которых назвал Илюшин.